Чтение онлайн

Флер это тоже показалось совершенно несправедливым.

– Потом по дороге в Чарльстон я встретила водителя грузовика, похожего на Джона Траволту. Он подбросил меня до Нью-Йорка, нашел пристанище, где меня точно никто не изувечит, и я нанялась на работу в художественную галерею. Я живу в ожидании своего великого шанса. Должна сказать, что-то этот шанс медлит.

Наверное, заблудился где-нибудь.
– Кисеи отпила из бокала и продолжила:

– Я ведь исключительный талант. Кроме всего прочего" я родилась, чтобы играть

Теннесси Уильямса. Иногда я думаю, он писал своих сумасшедших теток именно для меня.

– Тогда в чем дело?

– Да в том, чтобы добиться пробы, перво-наперво. Режиссеры только взглянут на меня и сразу заявляют, что я не тот типаж.

Слишком маленькая, а сиськи чересчур большие, и что я выгляжу вульгарно. Знаешь, как раздражает? Красивая женщина вроде тебя, Флер, с ногами, скулами и со всем прочим, даже представить себе не может, каково это.

Флер чуть не задохнулась.

– Ты самая потрясающая красотка, каких я встречала в жизни. Я всегда хотела быть маленькой и хорошенькой, как ты.

Они обе расхохотались. Потом Флер заметила, что бутылка опустела, и пошла за новой. Когда она вернулась, в ванной никого не было.

– Кисеи!

– Он уже ушел?
– спросила Кисеи из-за занавески.

– Кто?

Кисеи вылезла.

– Ну тот, кто сидел на унитазе. Я думаю, это был Фрэнк. Он в общем-то большая свинья, как мне показалось.

Они уселись на прежние места. Кисеи заправила кудряшки за ухо, потом задумчиво посмотрела на Флер.

– Ты уже готова поговорить?
– спросила она.

– О чем?

– Слушай, я не слепая и вижу перед собой женщину, которая была самой известной моделью в мире. И многообещающей актрисой.

Которая исчезла с лица земли после очень интересных слухов насчет ее связи с потрясающим красавцем. Я же не совсем тупая, Флер.

– Я так о тебе и не думала.

– Ну?

– Что "ну"?

– Ну мы друзья или нет? Я тебе рассказала про самое интересное из своей жизни, а ты мне до сих пор ничего.

– Так мы только что встретились, Кисеи.
– Едва Флер это произнесла, как сразу поняла, что напрасно обидела девушку.

Глаза Кисеи наполнились слезами.

– Разве у нас не дружба с первого взгляда? Неужели ты еще не поняла? Должно же быть доверие?
– Она резко вытерла слезы, взяла шампанское и отпила прямо из бутылки. Потом посмотрела Флер в глаза и протянула бутылку ей.

Флер подумала обо всех своих секретах, которые держала взаперти так долго, и вдруг ей показалось, что она посмотрела на последние три года в широкоугольный объектив. Она увидела жалость к себе, попытки убежать от самой себя и невероятное одиночество. Кисеи предлагала ей выход. Конечно, есть риск, а она уже давно не позволяла себе рисковать.

Флер медленно потянулась за бутылкой, потом сделала большой глоток.

– В общем-то это сложная история, - наконец проговорила Флер.
– Она началась еще до

моего рождения...

Почти два часа рассказывала Флер. Им пришлось перейти к ней в номер, потому что желавшие попасть в туалет нетерпеливо стучали в дверь.

Кисеи свернулась на одной из огромных двуспальных кроватей, Флер села в изголовье другой, прижимая к груди бутылку шампанского, помогавшую снова пережить прошлое. Кисеи иногда прерывала односложной оценкой упоминаемых в рассказе людей, но Флер оставалась почти беспристрастной. Шампанское определенно помогает, если хочешь вывалить все, что накопилось в душе.

– Кошмарная история!
– воскликнула Кисеи, когда Флер наконец закончила.
– Не знаю, как только ты не рассыпалась на куски, рассказывая это.

– Я выплакалась, Кисеи. Знаешь, если долго живешь с чем-то трагическим, оно со временем становится обыденным.

– Как "Царь Эдип"!
– воскликнула Кисеи.
– Я участвовала в хоре, когда мы играли эту пьесу в колледже.

Флер кивнула:

– Тогда ты понимаешь, что я имею в виду.

Кисеи перевернулась на спину.

– Вот где ключ ко всему.

– Как ты вычислила?

– Дай мне характеристику трагического героя.

Флер минуту подумала, но шампанское мешало сосредоточиться.

– Ну, это человек, достигший высот и падающий вниз из-за высокомерия или такого греха, как гордыня. Он все теряет, достигает катарсиса, очищение происходит через его страдания.

– Или ее страдания, - вдруг подчеркнуто сказала Кисеи.

– Моего?

– А разве лет? Ты была на самом верху жизни и явно пала вниз.

– Какой же у теня грех?

– Плохие родители.

***

Поздним утром, когда девушки приняли душ и аспирин, выпили кофе в номере, в дверь постучали. Кисеи открыла и громко вскрикнула. Флер посмотрела поверх головы подруги и увидела Саймона Кэйла. Кисеи кинулась к нему в объятия.

Они втроем завтракали во вращающемся обеденном зале на вершине Олимпийской башни Мюнхена, откуда можно было увидеть Альпы, что в шестидесяти милях от города. Флер услышала историю давней дружбы Кисеи и Саймона. Их познакомил вскоре после появления Кисеи в Нью-Йорке их общий друг, один из одноклассников Саймона, они вместе учились в Джуллиарде. Саймон Кэйл, как выяснила Флер, был таким же грозным, как Санта-Клаус.

Он смеялся, осторожно вытирая уголок рта салфеткой.

– Ты бы видела Флер, когда она отшивала нашего короля Барри страшным рассказом о венерической болезни, - говорил он Кисеи.
– Она была великолепна.

– Ты ей не помогал, правда?
– Кисеи толкнула его далеко не нежно. Насколько я тебя знаю, ты посмотрел на нее этим своим взглядом: "Я ем белых девочек на завтрак. Чтобы позабавиться".

Саймон, казалось, обиделся.

– Я не ем белых девочек на завтрак уже несколько лет, Кисси. Как ты можешь подумать такое?