Чтение онлайн

Впервые ей показалось, что он включился.

– Ты так думаешь?

– Да, я уверена.
– Три с половиной минуты. Если придется ждать лифт, возникнут проблемы.
– Я сама тебя соединю.

– Ты придешь сюда после концерта и поможешь мне дозвониться?

– Конечно.

Он ухмыльнулся:

– Эй, так это здорово. Я думаю, ты мне, пожалуй, понравишься.

– Ну и хорошо. Я уверена, что понравлюсь тебе.
– Черта с два, дегенерат! Три минуты.
– А почему бы нам не пойти вниз?

Она

доставила Барри в вестибюль на тридцать секунд раньше срока. В лифте, между девятым и десятым этажом, он сделал ей предложение жить с ним. Но когда она отказала, он помрачнел.

Тогда Флер добавила, что она подозревает у себя какое-то венерическое заболевание. Казалось, он успокоился.

Глава 21

Как только они появились на спортивной арене, Стю швырнул ей папку и велел проверить все еще раз. Она закончила, когда открытие подходило к концу, и решила пойти на сцену, чтобы посмотреть шоу.

На одном конце ледяного хоккейного ринга, отгороженного ради безопасности исполнителей, не обращая внимания на игру музыкантов, сотни поклонников давили на ряды охранников и на деревянные баррикады, воздвигнутые перед сценой. Все они выкрикивали имя Барри Ноя и его группы.

Администратор сцены помахал ей рукой, она подошла, и он дал ей упаковку розовых затычек для ушей.

– Возьми, их носят даже музыканты. Все услышишь, но сохранишь барабанные перепонки.

Флер засунула их в уши в тот момент, когда погас свет. Крики превратились в сплошную шумовую стену, а голос из громкоговорителя взревел:

– Уважаемые дамы и господа! Американская группа "Неон Линкс" начинает свои гастроли!

Крики переросли в восторженные вопли, четыре прожектора ударили по сцене, словно вспышки взорвавшихся бомб. Раздался оглушительный шум, лучи света скрестились, и "Неон Линкс" выбежали на сцену. Толпа завыла. Барри подпрыгнул, волосы разлетелись. Он поддал бедрами вперед, и красная звезда вспыхнула огнем. Фрэнк Ляпорт подкинул барабанные палочки, они перевернулись в воздухе, и он поймал их. Саймон Кэйл ударил по клавишам. Флер видела, как девчонке лет двенадцати-тринадцати, за баррикадой, стало плохо. Толпа напирала, не обращая внимания на слабонервных.

Барри Ной давал толпе то, за что она заплатила. Музыка хрипела, утробная и нагло-сексуальная. Когда песня кончилась, новая волна накатилась на баррикады; Флер заметила, как занервничали охранники. Лучи света поголубели, потом покраснели, они как мечи перекрестились над сценой, и группа перешла к следующему номеру.

Она боялась, что кто-нибудь погибнет. Один из "родстеров" подошел к ней, и она спросила его: неужели концерты всегда проходят так?

– Нет, - ответил он.
– Мы и не к такому привыкли в Штатах. Сегодня толпа полудохлая.

После шоу она стояла со Стю в подземном гараже, запруженном венской полицией, и считала лимузины. Группа

вышла из дверей, все пятеро совершенно мокрые от пота; Барри схватил ее за руку:

– Надо поговорить.

Когда он потянул ее к первому лимузину, она запротестовала, потом увидела, как Стю смотрит на нее, и вспомнила правило номер один: члены группы должны быть всегда довольны. Это значит, надо перво-наперво ублажать Барри Ноя.

Может, это было бы не так плохо, окажись он не столь странноватым парнем.

Она влезла в лимузин, он потянул ее на сиденье рядом с собой.

В дверях возникла тень, загремели цепи, когда Саймон Кэйл забрался к ним. Вспомнив, как он крутил на сцене мачете, Флер нервно посмотрела в его сторону. Он закурил маленькую сигару и уставился в окно.

Лимузин выкатился из гаража; полиция с трудом сдерживала орущих поклонников. Вдруг молоденькая девчонка прорвалась через цепь охранников и кинулась прямо к лимузину. Стаскивая с себя рубашку, она обнажила подростковые груди. Полицейский поймал ее, прежде чем она успела добежать до машины, но Барри не обратил на происшедшее никакого внимания.

– Как я сегодня, а?
– спросил он, открывая банку пива, которую принес с собой.

– Великолепно, Барри, - ответила Флер со всей искренностью, которую могла изобразить.
– Просто здорово.

– А тебе не кажется, что я был не совсем? Эта чертова толпа сегодня какая-то затраханная.

– Не-а.

– Да, наверное, ты права.
– Он отпил пива, потом сжал банку в кулаке.
– Я хотел, чтобы Кисеи была здесь. Она не приедет ко мне в Европу, ты понимаешь это? Видишь, какая она ненормальная?

– Да, это о многом говорит, Барри.

С другого сиденья до нее донеслось что-то вроде хмыканья.

– А чем Кисеи занимается?
– быстро спросила она.

– Говорит, что она актриса. Но я никогда ее не видел ни по телевизору, ни где-то еще. Черт, снова на меня накатывается эта депресуха.

Вот уж совсем не ко времени, подумала Флер.

– Ну тогда все ясно. Актриса, которая пытается найти работу, не может уехать из города в любой момент. Иначе она упустит шанс.

– Да, ты права. Я тебе сочувствую, я извиняю твою венерическую болезнь и все остальное.

Впервые Саймон Кэйл посмотрел на нее, и ей показалось, в его взгляде блеснул интерес.

Даже после всего увиденного сегодня она не была готова к столпотворению в вестибюле отеля. Хотя было твердо приказано не давать никому никакой информации, вестибюль был полон женщин.

Когда группа пробиралась к усиленно охраняемым лифтам, она увидела, как Питер Забель выхватил из толпы какую-то здоровенную рыжую девку, а Фрэнк Ляпорт, оглядев веснушчатую блондинку, поманил ее и жующую жвачку подружку. Лишь Саймон Кэйл спокойно прошел мимо толпы поклонниц.