Чтение онлайн

– Кушай, душа моя, лакомись! Жаль только, что девиц наших дома нет - к бабке в село отправили, на подмогу в хозяйстве, а то бы они тебе компанию мигом составили. Ну ничего, скоро свидитесь.

Таша изо всех сил старалась вести себя как взрослая, сидела прямо, локти на стол не складывала, крошки аккуратно собирала и отправляла в рот, но когда в комнатку заглянула крёстная, она с радостным визгом скатилась со стула, чтобы обнять любимую тётушку.

– Да полно тебе, полно, - улыбнулась Анна Юрьевна, - виделись же третьего дня!
– и предложила, - если ты, Ташенька, уже сыта, то пойдём котяток тебе покажу,

наша Мика троих принесла.

Всё тем же длинным сумрачным коридором они дошли до его середины и через узкую дверь выбрались во двор, казавшийся тесным из-за множества хозяйственных построек. С трудом открыв тяжёлые ворота в каретный сарай, тётушка подвела девочку к дальнему углу, где в плетёной старой корзинке лежала трёхцветная кошка Мика, а рядом с ней копошились котята, ещё слепенькие, но уже забавные.

Таша замерла от восторга, рассматривая все подробности: крохотные лапки, которые пока что котят не слушались, а хаотично взбивали-молотили воздух; от неловких движений малыши переворачивались, обнажая розово-беззащитные толстые брюшки; но чёрные влажные носы уже точно знали, в каком направлении нужно двигаться, чтобы найти крохотный источник мамкиного молока.

Пока девочка ворковала над корзинкой, Анна Юрьевна тихо поинтересовалась у няньки:

– Как там Евгения Дмитриевна, не запаздывает ли?

– Должно быть к вечеру прибудут, - тоже шёпотом откликнулась Варвара Ивановна, - телеграфом давеча сообщение пришло, что с паровоза оне слезли, заночуют в Челябе и рано-рано утречком в путь. Э-хо-хо, - вздохнула она, - дорога-то у Дмитревны тяжёла-а-я, дальнешная. Хозяин-то сказывал, что от Москвы до нас чуть ли не две тысячи вёрст, ну ничё, доберётся с божьей помощью. А мы пока у вас тут в гостях потешимся, чтоб раньше времени…

– Крёстная, крёстная, - позвала Таша, - а когда с котятами поиграть можно будет?

– Да вот как глазки откроют и бегать начнут.

– А это скоро будет? На следующее лето?
– Таша ещё не очень ориентировалась во времени, поэтому иногда веселила окружающих своими смешными предположениями.

Анна Юрьевна, с трудом сохраняя серьёзный вид, заметила, что гораздо раньше. Ещё даже листья пожелтеть не успеют.

– Давай я тебе на пальчиках покажу, сколько дней пройдёт. Один, два… ну, дальше ты считай.

Таша не растерялась и бойко продолжила:

– Семь, одиннадцать, четыре.

– Ой, Тушканчик ты мой ненаглядный, пора, видать, маменьке твоей задуматься насчёт обучения. Особо голову премудростями забивать, конечно, не стоит, а вот читать да считать тебе, купеческой дочке, очень даже пригодится.

– Я буду купеческой дочкой?
– удивилась Таша.

– Не будешь, - смеясь, ответила крёстная и пояснила, - ты уже и так дочь купца, причём купца первой гильдии, так что давай не подводи отца, учи науку-то. Пойдём-ка в дом, я тебе кубики поищу. С буквами и цифрами. По ним девицы мои грамоте да счёту в своё время обучались. И ты не отставай.

***

Особняк купца-бакалейщика Ивана Дмитриевича Дареева, выкупленный несколько лет назад у наследников разорившегося дворянина Хомутова, первый этаж имел каменный, второй - деревянный, украшенный мезонином с резными деталями, маленькой башенкой с часами и ажурным балконом, что очень нравилось его супруге Любови Гавриловне, большой любительнице

архитектурного кокетства. По её же просьбе во дворе среди цветников, отделённых друг от друга краснокирпичными дорожками, была выстроена замысловатая восьмиугольная беседка из белого камня, второй этаж которой облюбовали дети, превратив его в летнюю площадку для игр.

Несмотря на то что Иван Дмитриевич придерживался патриархальных традиций, как и положено потомственному купцу с безупречной репутацией, он всё-таки позволял жене не только платья по европейским лекалам заказывать, но и собственное мнение по некоторым вопросам иметь, а также распоряжаться некоторой суммой так, как она сама сочтёт нужным.

Времена нынче не те, чтобы домострой учинять.

Так что пусть родные и близкие имеют чуть больше свободы и удовольствий от жизни, чем в стародавние времена его родителей, со множеством запретов и условностей.

Сам же вечно занятый делами и разъездами, Дареев модой не увлекался, не мужицкое это дело, носил одного и того же фасона сюртук, лишь летом меняя его на светлый парусиновый костюм, носил не по одному году, благо что не толстел - род у них такой, за редким исключением, тощий и прогонистый. Иногда жена всё ж настаивала на кое-каких изменениях в его гардеробе, не отказывал - пусть себе тешится, ему без разницы в полоску жилет или в клеточку.

Однако к некоторым новшествам в укладе жизни относился с подозрением, хотя одним из первых в городе приобрёл динамо-машину с паровым двигателем, что давало возможность пользоваться электрическим освещением во всём доме, но сохранил при этом и керосиновые лампы, как более экономичные; а также усовершенствовал водопровод, оставшийся от прежних хозяев, что позволило устроить быт с ещё большим комфортом.

Недёшево, конечно, так ведь для себя и домочадцев - чего жадничать.

А вот, скажем, покупку велосипеда не одобрял. Баловство. И цена за бегомашину кусачая - до четырёхсот рубликов доходит. К тому же придётся экзамен по вождению сдавать. Слыхал, что для того, чтобы права получить, надо перед комиссией из трёх полицейских поплясать: тронуться с места, сделать «восьмёрку», резко затормозить и ловко спрыгнуть на землю. Не получилось, приходи через неделю. Кое-кто из неуёмных прогрессистов за разрешением и номерным знаком по месяцу ходит, пока нужного умения не покажет.

Смешно, право!

Хотя, может быть, и современно. Даже батюшка царь с семейством чуть ли не каждый день кости трясёт на этой перекладине о двух колёсах. Для моциона.

Нет, Ивану Дмитриевичу такое пустое занятие не по нраву, уж лучше в дело средства пустить или детям какую радость устроить.

Первенца, названного в честь деда Дмитрием, он воспитывал в строгости, даже повесил на стенку в его комнате плётку - больше, конечно, для острастки, потому что никогда ею не пользовался. Игрушки покупал исключительно для пользы ума - деревянные строительные наборы, головоломки, книги с картинками и энциклопедии. Разумеется, без оловянных солдатиков да пушек не обошлось. Целая корзина до сих пор в Митиной комнате стоит. Там и пехота, и всадники, и генералы с солдатами в разных мундирах, и крепости с мостами, всего не перечесть, но сделано искусно: всадники с лошадей снимаются, а палатки, из полотна пошитые, разбираются как настоящие.