Чтение онлайн

Или всё было не так: сначала часовня, потом базар, ограда…

Ох! Совсем закружила голову Раечкина быстрая тройка!

Накатавшись вволю, вылезли из саней ноги размять, а рядом с аптекой новую кофейню увидели, оказывается, это купчиха Семыгина постаралась, чтобы было где горожанам отдохнуть, модного напитка попробовать, ну и самой прибыль, хоть и не великую, а получить.

– А не позволить ли нам, мои хорошие, немного баловства?
– лукаво поинтересовалась Раечка.

Смешно наморщив нос, Таша понюхала морозный воздух, в который сложным узором вплетались самые разные ароматы - от

кофейного до ванили с корицей, и радостно закивала головой:

– Позволить, позволить!

Небольшое, всего на пять столиков, помещение, выглядело чистенько и уютно. Раечка заказала себе и Мине по чашечке кофе, Таше - её любимый цветочный чай, и кучу пирожных с разными вкусами.

Конечно, без разговоров не обошлось. Правда, всё больше Раечка беседу вела, словно игривый ветерок, легко перескакивая с темы на тему, стараясь, чтобы и Таша не скучала, и гувернантке было интересно, с которой она без всяких церемоний на «ты» перешла.

Поначалу странно-разные чувства от неловкой скованности до радостного осознания того, что она кому-то интересна, ввергли Мину в некоторый ступор, но боязнь упустить возможность столь редкого общения избавила от излишней стеснительности - она разговорилась. Да с Раей иначе и быть не могло. Её искренний интерес к другим людям растапливал и не такой лёд.

– Так, так, милая моя дворяночка, - узнав некоторые подробности из жизни гувернантки, Рая и о себе немного рассказала, - а знаешь ли ты, что моя матушка тоже дворянского рода? Не сильно богатого, но и не бедного. Когда она замуж вышла за отца, единственного сына крупного хлебопромышленника, скандал был страшный. Потому что так не принято. Ладно бы бесприданница, тут бы посудачили и забыли. Так нет, кое-что за душой имела. А вот влюбилась в папеньку - статный, красивый, с усами, наперекор всем пошла, но своего добилась. Ну и я, как видишь, по её стопам пошла, купчихой Дареевой заделалась, о чём ни на минутку не жалею. Кстати, а твоё сердечко уже занято?

– Пока нет, - призналась Мина, - может, мне и не дано…

Раечка с ней не согласилась:

– Нет, дорогая, тут только от тебя зависит. Ты ведь девушка привлекательная, хотя и скрываешь это, зачем?! Понимаю, понимаю, так для работы лучше. Но о себе тоже забывать не надо. Кстати, у меня в санях свёрток с книгами лежит, и письмецо. От Антон Марковича, - она многозначительно улыбнулась, - насколько я знаю, мужчина он холостой…

Мина, пожалев, что допустила столь вольный разговор, сделала вид, что намёка не поняла и, поблагодарив за чудесную прогулку, увела Ташу в дом.

9. Откинувшись в изнеможении на спинку стула, Анна Юрьевна минут пять сидела, не шевелясь, устала, что сил никаких уже нет. С утра в лавке накрутилась, в пекарню несколько раз бегала, на кухне ревизию провела да сама лично проследила, чтобы кухарка не забыла в готовые щи мозги для вкуса положить, и горшок хорошенько тестом замазала перед тем, как томиться ставить. А то прошлый раз не запечатала должным образом, так Лаврентий неудовольствие имел - после первой ложки сдвинул свои кустистые брови, насупился:

– Зови, - говорит, - эту бестию безрукую! Щи сварить и то не умеет. Рассчитаю в два счёта.

Еле отстояла тогда Анна Юрьевна кухарку. Теперь вот каждый её шаг проверяет,

чтобы самой возле плиты не оказаться. Так-то, конечно, пищу лучше своими руками готовить, только где столько свободного времени найти, когда за всеми глаз да глаз нужен. Чуть зазевалась, так сразу убыток: то в лавке скрадут чего, то на кухне недостача. Дочери вон подрастают, тоже задача, как не упустить, воспитать правильно, чтоб глупостей в голове не держали. Обуть-одеть надо. Здесь тоже своими силами обходится, портновскому ремеслу ещё в ремесленной школе обучилась, и дело это любит, поэтому и Лизонька, и Катюшка не хуже других одеты, а то и поинтересней некоторых - с вышивкой и тесьмой.

Лаврентий, хоть и не родной им отец, а заботу о девчонках проявляет, грех жаловаться. Одно плохо: вспыльчив, не сдержан бывает супруг. И часто. Чуть что не по его, за бороду левой рукой хватается, словно вырвать хочет, а правой по столу стучит, и шумит-рычит своим басом.

Вот откуда в этом тщедушном теле такой густой звук?!

Анна Юрьевна, обладая природной опрятностью натуры как в духовном плане, так и в физическом, поначалу от скандалов этих терялась, а потом ничего - привыкла, где промолчит, где уступит, а где и на своём настоит. Потихоньку, незаметно, а забрала домашнюю власть в свои руки, оставив Лаврентию одну видимость, что хозяин.

Пусть себе грохочет, палит словесами…

Недавно завела Анна разговор об учёбе дочерей, что, мол, неплохо бы старшую из приходской школы перевести в женскую гимназию, а Лаврентий ни в какую:

– Это ещё зачем? Крамол набираться? Вольнодумства?

– Помилуй, Лавруша, ну какого вольнодумства, Лиза - спокойная девочка, ты же знаешь. Всё ж гимназия побольше-то знаний даёт. Кто знает, как в жизни сложится, вдруг своим трудом жить придётся. Сейчас без должного образования никак нельзя. Не зря же братья твои сыновей учиться заставляют, понимают что к чему. Да и Таше немку-гувернантку выписали, чтоб потом тоже в какое-нибудь хорошее заведение определить.

– А-а-а!
– завёлся сразу Лаврентий, - хочешь, чтоб я с оглядкой на братьев жил, обезьянничал?! Не бывать тому, своим умом привык пользоваться!

Тут Анна Юрьевна и отступилась - знать не время ещё для подобных разговоров, переждать придётся, но главное, мысль свою в мужнину голову засунула, пусть теперь её теребит, обдумывает. Глядишь, и созреет, чтоб старшую девочку в гимназию устроить. А там и младшей черёд подойдёт.

Своими преждевременными словами разбередила Анна Юрьевна старую болячку мужа. Потаённую и редко кому видную. Лаврентий, хотя сам был среди братьев старшим, давно уже на них оглядывался, без конца себя с ними сравнивал, то с обеими сразу, а то по отдельности к каждому примеривался.

Так получилось, что он, получив от предков в наследство недостаток инициатив, вялость воли да упрямство в характере (всё лучшее - предприимчивость, азарт, ясный ум - Гришке досталось, ну и Ивану, правда, в меньшей степени) учиться не пожелал. Зачем ему какое-то специальное образование, когда все расчёты и так может в уме вести, без единой ошибки. Главное, считал он, это опыт. А то что не попал в купцы первостатейные, так ему этого и не надо, пекарни с лавкой достаточно.

Хотя попытки были.