Чтение онлайн

В общей суматохе никто не заметил появление нового гостя. Это был среднего роста господин лет сорока, совершенно непримечательной внешности: нос, губы, подбородок, глаза - всё аккуратное, соразмерное, не зацепишься, но в осанке и манерах чувствовалась порода. Он присел к мраморному столику и с удовольствием огляделся. Раечка встала рядом, и немного повысив голос, попросила тишины.

– Знакомьтесь, Антон Маркович Анучин. Теософ. Из Москвы. Антон Маркович любезно согласился побеседовать с нами о мистических и религиозных знаниях. Мне кажется, что многим будет интересно, как устроен мир с точки

зрения оккультизма. В тайных науках ведь есть какая-то особая, я бы даже сказала, магическая привлекательность, не так ли?

– Это мы что, столоверчением займёмся?
– не удержался от вопроса кто-то из мужчин, скептически настроенный к подобным практикам.

– Нет, нет, духов тревожить не будем, - улыбнулся лектор, - просто поговорим о вечном стремлении человека к потустороннему, непознанному, сверхразумному совершенству.

Хозяйка сделала воспитателям знак, чтоб уводили детей, но Антон Маркович предложил поступить иначе. По его просьбе на пол бросили медвежью шкуру, что принесли из кабинета Григория Дмитриевича, и несколько подушек. Малышня, не поверив своему счастью - Им! Разрешили! Остаться! Со взрослыми!
– с радостью уселась на мягкий белый мех и от неожиданности случившегося притихла.

– Вот и славно! Думаю, что никто никому мешать не будет. Кстати, все желающие, - он взглянул в сторону нянек с гувернёрами, которые в растерянности топтались возле двери, не зная, что им делать, - могут остаться. Раиса Степановна, будьте добры, попросите прислугу добавить стулья, и мы начнём. Пожалуйста, не стесняйтесь, если кому скучно покажется, неинтересно, или какая надобность появится, вы смело можете нас покинуть. И, разумеется, в любой момент вернуться.

Зажгли свечи. И сразу тени, меняющие от любого движения и без того причудливые очертания, расползлись по стенам, наполнив гостиную тайной, лёгкой тревогой и ожиданием чудес.

Не обращая внимания на шорохи одежд, поскрипывание диванов и возню детей, Антон Маркович, пододвинув ближе чашку с чаем, начал разговор:

– Забудем на время об извечном метании ума - внутренняя суматоха мыслей мешает порой увидеть истину. Садитесь, дорогие мои, поудобнее. Кто хочет, может глаза закрыть. И даже вздремнуть, если того организм требует. Не волнуйтесь, все нужные слова попадут прямиком к вам в душу. Я буду говорить, а вы слушайте тишину, что будет звучать между слов…

«Чепуха невероятная, - фыркнула про себя Анна Юрьевна, недовольно поджав губы, - что можно между слов услыхать-то?!»

Любовь Гавриловна по причине деликатного положения с удовольствием привалилась к плечу мужа, но вслушивалась не в речи столичного господина, а в тихое шевеление плода - вот где самая настоящая истина, в этом маленьком ростке жизни. Иван Дмитриевич, не склонный верить кому-либо без должных на то оснований, а уж тем более философам, у которых в речах сплошная неопределённость, скептически поглядывал по сторонам, пытаясь угадать, кто уже попался на крючок опытного лектора. Такие, несомненно, имелись.

«Да вот хоть гувернантка наша, - неодобрительно подумал он, – смотрит как кукла, не мигая».

Действительно, отвердев лицом, Мина Осиповна, неподвижно сидящая на стуле, не сводила сияющего взгляда с Анучина, совершенно забыв

о своих обязанностях.

«Ну ладно, Раечка увлеклась мистическими практиками, так она по жизни такая, то в одно кидается, то в другое, но этой-то куда, ведь от хозяйской воли зависит, - размышлял Иван Дмитриевич, наблюдая за Миной, странным образом в полумраке похорошевшей, - вот не понравится мне её интерес к этой мутной науке, возьму и выгоню. Но это я так, пока мыслями шуршу. Хотя приглядеться стоит. Вдруг дитю лишнего наговорит, отчего мозги набекрень съедут. Оно нам надо?! Кстати, а где Ташка-то? Ага, вот она, рядышком с крёстной пристроилась, - потеплел он лицом, - руки на колени сложила, слушает, будто что понимает, малявка».

Скучающий Григорий Дмитриевич тоже взглядом по лицам прошёлся и заметил его интерес к гувернантке, понимающе усмехнулся, истолковав его по-своему.

«Ай да братец Иван, вот проныра, вот вивёр! Но не мне судить, - хмыкнул он, - все мы - прожигатели жизни, все склонны… скажем так, к переменам».

Желтовато-красный душный сумрак, покорный движению пламени свечей, дурманил голову, несколько старомодный язык лектора, более мягкий на звук (словно гласные поёт), обволакивал, но не усыплял. Внимание удерживалось тем, что Анучин говорил то тише, то громче, отчётливо выделяя отдельные слова, которые на его взгляд стоило подчеркнуть, а длинные паузы давали возможность осмыслить сказанное. Даже дети, поначалу крутившиеся на меховой подстилке, сидели тихо, почти недвижно, хотя вряд ли понимали, о чём идёт речь.

Музыка слов заворожила всех. Или почти всех.

– Доверьтесь мудрости древних Учителей, - задержавшись взглядом чуть дольше, чем позволено этикетом, на неподвижной фигуре Мины, Антон Маркович едва слышно вздохнул и продолжил, - пусть они ведут нас шаг за шагом, незримо и терпеливо направляя к Свету. Но не стоит думать, что на пути к совершенству нужны особые условия. Это не так. Нет никаких особых условий. Для каждого из вас уже созданы все обстоятельства, неповторимые и строго индивидуальные.

– Это ж получается, - недовольно крякнул чей-то мужской голос, - всё заранее определено? И какой тогда смысл в этой жизни?

– Хороший вопрос!
– откликнулся Анучин, - мы к нему вернёмся. Чуть позже. Кстати, ещё вопросы есть? Задавайте, не стесняйтесь, отвечу по возможности на все. Можно приватно. Я думаю, Раиса Степановна позволит мне немного задержаться в её гостеприимном доме.

– Разумеется, разумеется, - Раечка энергично закивала головой, - но все личные вопросы после ужина. Его подадут через полчаса. Так что у вас, Антон Маркович, есть ещё немного времени, чтобы пробудить наш разум от спячки.

Анучин, отпив глоток остывшего чая, ласково окинул взглядом своих слушателей.

– Вот вы сказали «разум». Но что значит это слово?
– он разбил его на части, - раз-у-м. Раз - развить, у - умение, м - мыслить. Развитие умения мыслить - это и есть разум. Ну что ж воспользуемся этой великолепной возможностью, данной нам Творцом, и попробуем разобраться, в чём же смысл человеческой жизни…

Но только трое из присутствующих в оставшиеся полчаса слушали речи Антона Марковича с тайной надеждой, что эта лекция никогда не кончится.