Чтение онлайн

Они это знали, и она это знала.

— Одиночество? Слово-то какое нашла, монстров из нас сделала: заперли дочь в башне — сволочи. А что же ты про состояние своего здоровья забыла. Вылетело из головы, что, если тебе станет плохо в стенах университета, тебя просто не успеют спасти, — продолжила давить мать, привычно искажая и подтасовывая факты. От очередной лживой мантры Злату начинало воротить как от тухлого пирожка. — Извини, мы не хотим потерять дочь, особенно после того, что пережили, а ты эгоистично проезжаешься по мне с отцом. В то время

как твоя сестра бы в лепёшку расшиблась, чтобы нас не бросать, а ты… просто…

— Вы же знаете, что всё это неправда. Вы же знаете, что я не виновата и ничего не могла сделать, — беспомощно прошептала Злата, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Она хотела закрыть уши руками и исчезнуть из этого мира. Было больно. Настолько, что не хотелось дышать, а их слова снова били в одну точку. Прицельно и на поражение. — Уйдите, пожалуйста… Уходите…

Но родители уходить не собирались и продолжали добивать её взглядом, в котором, как никогда чётко, читалось утверждение того, что она — ничтожество. Они продолжали стоять так десять минут, а потом ушли. И после их ухода Злате от боли и отчаяния снова захотелось вскрыть себе вены.

***

После визита родителей Злате не хотелось никого видеть. Эта встреча, кажется, отняла у неё последние силы. Усталость, стресс, разочарование снова навалились на девушку с новой силой.

Жалко, что она никак не избавится от синдрома обманутых ожиданий. Действительно, чего Злата ждала? Того, что мама бросится к ней, обнимет, извинится и поймёт, что была не права? Бред же…

Но надежда где-то в глубине души всё равно оставалась.

Теперь не было уже и её. Чувство собственной ненужности раздирало изнутри, а на глаза наворачивались слёзы. Было пусто, плохо и не хотелось совсем ничего.

— Всё в порядке? — знакомый голос, разрезавший тишину последних нескольких часов, прозвучал как-то непривычно и совсем инородно.

Девушка не обернулась, просто посильнее натянула на себя одеяло, отчаянно сжав пальцами его край. Она почему-то думала, что незваный гость уйдёт, однако вместо это раздались тяжёлые шаги и скрипнул отодвинутый стул.

— Настолько плохо? — логичный вопрос, ответом на который служит тяжёлый выдох. — Впрочем, и так вижу. Ладно, чувствуешь себя как? Ничего не болит?

— Нормально, — отозвалась Злата, прикрывая глаза. — А ты почему здесь? У тебя же работа: пациентки, обходы, старушки.

Павел Аркадьевич усмехнулся. Привычная ирония, хоть и прикрытая безграничной усталостью и печалью, всё же радовала.

— Да вот пришёл домогаться одну пациентку, а то её родители так об этом просили, что я просто не мог им отказать, — Павел Аркадьевич язвительно улыбнулся и откинулся на спинку стула. Мысль поддразнить её всегда приходила мгновенно, прямо как к какому-то сопливому мальчишке-школьнику. — Но она, видимо, не в настроении, так что пойду попристаю к блондинке с большой грудью из третьей палаты. Её как раз недавно привезли…

Сначала послышалось небольшое шебуршание, а потом пациентка с нахмуренными бровками,

наконец-то, повернулась к нему лицом. Такая шутливо-недовольная, что врач не сдержал очередной широкой улыбки. Как подросток, честное слово.

— К какой ещё блондинке ты собрался? — недовольно фыркнула Злата, стараясь выдержать суровый тон и серьёзную мину. Получалось плохо, потому что в глазах уже танцевали бесенята. — Резко полюбил пышные формы?

— Моя любовь к ним и не пропадала, — отмахнулся мужчина, прищурив глаза и оглядывая пациентку. — Как говорят, женщина должна вызывать желание её съесть, а не накормить. Кушать, кстати, хочешь?

Павел Аркадьевич слегка поиграл бровями, выделив интонацией последний вопрос, а Злата вдруг не выдержала и задорно рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Несмотря на горечь сегодняшнего дня, ей вдруг стало так неожиданно легко, что стало даже страшно.

— Хочу, — просмеявшись ответила Злата и посмотрела на него каким-то таким ласковым взглядом, что в сердце мужчины что-то внезапно закололо. — Еду не хочу, а тебя хочу.

Мужчина усмехнулся, а потом вдруг протянул ей руку, в которую она вложила свою. Он ничего не спрашивал, но она и без этого всё понимала.

— Даже порез вен не помог, — заметила она, сжав его руку сильнее. — Ничего не изменилось. Чувствую себя мусором, дурой и вообще… не хочу сейчас об этом.

— А надо, — въедливо произнёс мужчина, игнорируя недовольное хмыканье. — Злат, тебе нужно поговорить с психологом. Знаю, что тебе захочется сейчас мне врезать, но тебе, действительно, нужно поговорить со специалистом.

— Считаешь меня больной? — Злата опустила подбородок и внутренне сжалась. Девушка как-то сразу некстати вспомнила, что неудавшихся самоубийц обязательно ставят на учёт в психушку. Тело сковало холодом, как и мысли. Но мужской палец, поглаживающий ладошку, незаметно придал сил.

— Считал бы больной, позвал к психиатру. А я говорю про психолога, — жёстко отсёк мужчина, не позволяя женской фантазии свернуть куда-то не туда. — Без него ты с такими родителями сойдёшь с ума, даже мне после них понадобиться мозгоправ. Они всегда такие въедливые?

Злата тихо засмеялась и снова посмотрела на него, но уже без тревоги во взгляде.

— Думаешь, что всё-таки нужно к психологу? — спокойно спросила Злата, и врач положительно кивнул.

— Знаю.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом девушка вдруг решила немного понаглеть и сделать щенячьи глазки. Павел Аркадьевич мгновенно просёк, что у него сейчас что-то попросят, но в тоже время осознал отсутствие шансов отказать.

— Я погулять хочу, можно? — и тон такой просящий с характерной хитрецой.

Врач покачал головой.

— Можно, — всё-таки согласился Павел Аркадьевич, не отпуская её руку, — у меня смена заканчивается через несколько часов. Потом можем пройтись по территории больницы или можешь прогуляться с медсестрой, я могу договориться.

— Хочу с тобой, — перебила его Злата. Видеть кого-то ещё не было ни малейшего желания.

— Ладно, договорились, тогда попозже зайду. — Врач мягко отпустил её руку и встал со стула, собираясь уйти. — Отдыхай.