Беседа
Шрифт:
Годится к восьмой годовщине».
Но сзади тебя оборвали тотчас:
«Куда вы! Стихи наши лучше!
Они приготавливаются у нас
На всякий торжественный случай.
Красная Армия за восемь лет
Нагнала на нас вдохновенье…
Да здравствует Либкнехт, и Губпрофсовет,
Да здравствует это, да здравствует то!..»
И, поражен беспорядком,
Ты начал укутываться в пальто,
Меня задевая подкладкой.
Я всполз на рукав пиджака твоего
И слышал, как сердце стучало…
Поверь: никогда ни одно существо
Так близко к тебе не стояло.
Когда я опять перешел на кровать,
Мне стало отчаянно скверно,
И начал я тонко и часто чихать,
Но ты не расслышал, наверно.
Мои сотоварищи — те же клопы —
На нас со слезами смотрели:
Пускай они меньше тебя и слабы —
Им лучше живется в постели.
Пусть ночь наша будет темна и слепа,
Но всё же — клянусь головою —
История наша не знает клопа,
Покончившего с собою.
1926
*
Я в жизни ни разу не был в таверне,
Я не пил с матросами крепкого виски,
Я в жизни ни разу не буду, наверно,
Скакать на коне по степям аравийским,
Мне робкой рукой не натягивать парус,
Веслом не взмахнуть, не кружить в урагане, —
Атлантика любит соленого парня
С обветренной грудью, с кривыми ногами…
Стеной за бортами льдины сожмутся,
Мы будем блуждать по огромном у полю, —
Так будет, когда мне позволит Амундсен
Увидеть хоть издали Северный полюс.
Я, может, не скоро свой берег покину,
А так хорошо бы под натиском бури,
До косточек зная свою Украину,
Тропической ночью на вахте дежурить.
В черниговском поле, над сонною
Подобные ночи еще не спускались, —
Чтоб по небу звезды бродили на ощупь
И в темноте на луну натыкались…
В двенадцать у нас запирают ворота,
Я мчал по Фонтанке, смешавшись с толпою,
И все мне казалось: за поворотом
Усатые тигры прошли к водопою.
1926
В КАЗИНО
Мне грустную повесть крупье рассказал:
— В понте — девятка, банк проиграл!
— Крупье! Обождите, я ставлю в ответ
Когда-то написанный скверный сонет.
Грустная повесть несется опять:
— Банк проиграл, в понте — пять!
Здесь мелочью выиграть много нельзя.
Ну что же, я песней рискую, друзья!
Заплавали люстры в веселом огне,
И песня дрожит на зеленом сукне…
Столпились, взволнованны, смотрят: давно
Не видело пыток таких казино.
И только спокойный крупье говорит:
— Игра продолжается, банк не докрыт!
Игрок приподнялся, знакомый такой.
Так вот где мы встретились, мой дорогой!
Ты спасся от пули моей и опять
Пришел, недостреленный, в карты играть…
В накуренном зале стоит тишина.
— Выиграл банк! Получите сполна!
Заплавали люстры в веселом огне,
И песня встает и подходит ко мне.
— Я так волновалась, мой дорогой! —
Она говорит и уходит со мной…
На улице тишь. В ожиданье зари
Шпалерами строятся фонари.
Уже рассветает, но небо в ответ
Поставило сотню последних планет.
Оно проиграет: не может оно
Хорош ею песней рискнуть в казино.
<