Белые кеды

«Наша жизнь бессмысленна, если у нас нет возлюбленного…» Или «наша жизнь становится бессмысленна, если мы теряем возлюбленного», как-то так сказал современный мыслитель, но Константин никогда об этом не задумывался, потому что в его жизни всегда были иные приоритеты.

Он родился и вырос в семье военных людей, поэтому чувства

оказывались всегда на втором месте после службы, долга и общественного благополучия. Отучившись в школе, он поступил на учёбу в университет, но связывать свою жизнь с военной службой он не хотел – пошёл учиться на врача-реаниматолога. Тоже служба обществу, если так посмотреть.

По характеру Константин был жёстким и волевым, но и его одолевала осенняя хандра, когда в дождливые вечера он перечитывал свои конспекты, написанные размашистым неразборчивым почерком.

Хорошо это или плохо, но так уж вышло, что одногруппники оказались по большей части парнями, а оставшаяся часть были замужними или уже разведёнными… Да особо их и не интересовал Константин – вечно задумчивый и часто молчаливый, хоть и сам он не стремился в отношения – отличник учёбы и физической подготовки, всегда занят, всегда целеустремлён.

И коротал бы он свою жизнь и дальше в одиночестве, если бы не увлёкся однажды творчеством Джеймса Джойса – его трудный и изнурительный язык очень привлёк Константина, и он мог до ночи зачитываться его романами. Конечно, когда тебя что-то интересует, ты всегда хочешь найти кого-то, с кем можно поговорить об этом, обсудить самое интересное, поделиться мыслями.

И, так или иначе, он нашёл сообщество в интернете, где можно в свободную минутку порассуждать о «Портрете художника в юности» или почему Джойс уехал в Париж в двадцать лет… Словом, ничего примечательного не было, как у многих.

Но каким-то вечером – особенно мрачным – он слушал «ДДТ» и одним глазом почитывал пост очередного читателя, только

пришедшего к ним, обнаружившего в себе влечение к литературе со сложным языком; как произошло то, чего раньше не было: ему пришло сообщение от незнакомой девушки.

Да, конечно, личные сообщения ему писали, и друзья у него были, и знакомые, но общение с ними стало настолько обыденным, что они частенько обходились без приветствий и переходили сразу к сути. Но в этот раз сообщение было коротким, практическим незначительным. И там было написано лишь одно слово. «Привет».

Константин как раз хотел ответить что-то в комментариях – может быть, что-то резкое или совсем незначительное, но интерес к незнакомке с нечастым именем «Лида» пересилил рутинные пикировки в сети.

Конечно, сначала он машинально ответил ей дежурным «привет» – ничего лучше не нашлось, но потом вошёл к ней на страницу, чтобы посмотреть на эту незнакомку. Первое, что бросилось ему в глаза – несколько фотографий, а потом уже записи на странице и подписки.

Худая шатенка, остроскулая, с синими-синими глазами, одетая в растянутый тёмный свитер. На одной фотографии она была с лохматой собакой, обнимала её обеими руками; на другой – она держала красные лыжи и широко улыбалась. На третьей – переходила реку по хлипкому мостику, ухватившись руками за канат, и переходя горную беснующуюся речушку.

Следующее сообщение оказалось большим, начинаясь со слов «Почему ты говоришь о модернизме так, будто он вовсе не отрицает предшественников…»

Ещё и умная. Ум бросался в глаза сразу – бывают такие люди, на которых смотришь и понимаешь, что они развитые – интеллект не спрячешь. А уж когда она начала спор о модернизме в литературе – Константин заинтересовался ей ещё сильнее. Второе, что он отметил в ней после ума – настойчивость, уверенность.

Конец ознакомительного фрагмента.