БЕГУЩИЙ В ЛАБИРИНТЕ
Шрифт:
Повсюду, громоздясь друг на друге, валялись тела; приютели, кряхтя и постанывая, пытались выбраться из кучи малы. Энергично работая руками и ногами, Томасу удалось сползти с Терезы и, отдалившись ещё на несколько футов, он, наконец, освободил свой желудок от его малоценного содержимого.
Дрожа от пережитых волнений и не совсем соображая, что делает, он отёр рот ладонью — и обнаружил, что та покрыта маслянистой слизью. Он сел и брезгливо принялся вытирать пальцы о пол, одновременно оглядываясь по сторонам. Увидел, что все остальные приютели, приведя себя в относительный порядок, опять сбились
Они находились в просторном подземном зале — таком обширном, что мог бы вместить с десяток Берлог. Всё помещение, от пола до потолка и от стены до стены, было забито различной аппаратурой, опутано проводами и уставлено компьютерами. С правой от Томаса стороны зала стояли в ряд штук сорок больших белых контейнеров, похожих на огромные гробы. В стене напротив находились широкие стеклянные двери — свет был направлен так, что невозможно было увидеть, что расположено по ту сторону стекла.
— Смотрите! — воскликнул кто-то, но Томас уже и сам увидел. У него перехватило дыхание, кожа покрылась гусиными пупырышками, а по позвоночнику словно пробежал противный холодный паук.
Прямо напротив испуганных детей в стене простирался горизонтальный ряд затемнённых окон. За каждым из них сидел человек — здесь были и мужчины, и женщины, все как один бледные и истощённые — и наблюдали за происходящим в зале, внимательно вглядываясь в стекло прищуренными глазами. Томаса пробрала дрожь — эти люди были похожи на привидения, на злых, голодных, истощённых призраков, которые и при жизни-то были глубоко несчастны, а уж после смерти...
Но Томас, безусловно, знал, что это никакие не призраки. Перед ними сидели люди, пославшие их в Приют. Люди, лишившие их нормальной, человеческой жизни.
Создатели.
ГЛАВА 59
Томас отступил на шаг назад. То же самое сделали и другие приютели. В зале повисла мёртвая тишина. Взгляды ребят были прикованы к наблюдателям за окнами. Один из Создателей начал что-то записывать, другой выпрямился и нацепил на нос очки. Все они были одеты в чёрные пиджаки поверх белых рубашек, а на правой стороне груди у каждого значилось какое-то слово — Томас не мог разглядеть, какое. Выражение лиц у всех было пустое, бесстрастное, словно лишённое жизни — при взгляде на этих людей можно было впасть в смертную тоску.
Они продолжали безмолвно взирать на приютелей; одна из женщин кивнула, мужчина покачал головой, другой поднял руку и почесал нос — такой простой, человеческий жест показался Томасу как-то не к месту.
— Кто эти люди? — прошептал Чак, но его голос дребезжащим эхом разнёсся по всему залу.
— Создатели, — ответил Минхо и сплюнул на пол. — Ну, погодите, я доберусь до ваших сучьих морд! — крикнул он так громко, что у Томаса зазвенело в ушах.
— Что нам теперь делать? — спросил он. — Чего они ждут?
— Может, они снова заводят гриверов? — недоумевал Ньют. — Да как напустят их...
Его прервал пронзительный «бип», похожий на сигнал
— А это ещё что такое? — спросил Чак, даже не пытаясь скрыть беспокойство.
Почему-то все уставились на Томаса, но тот лишь пожал плечами — он исчерпал запасы своих воспоминаний и теперь так же не мог понять, что к чему, как и все остальные. Сбитый с толку и перепуганный, он вытянул шею и начал озираться в поисках источника настырного звука, но ничего не нашёл. Потом уголком глаза заметил, что остальные приютели вперились глазами в двери, и последовал их примеру. Сердце забилось с удвоенной скоростью, когда он увидел, что одна из створок открывается.
Сирена замолкла, снова стало тихо, как в вакууме. Томас ждал, затаив дыхание и настроившись на то, что через дверь в зал сейчас ворвётся что-то невыразимо жуткое.
Но вместо этого к приютелям вышли два человека.
Одна из них была женщина среднего возраста, ничем не примечательная на вид, одетая в чёрные брюки и мужского покроя белую рубашку. На её груди большими синими буквами значился логотип ПОРОК. Тёмные волосы доставали до плеч, а на худом лице ярко светились карие глаза. Подходя к группе приютелей, она сохраняла на лице полную бесстрастность — не улыбалась и не хмурилась, словно не замечала чужого присутствия в зале.
«Я знаю её!» — понял Томас. Но узнавание было весьма общим — он не мог вспомнить ни её имени, ни какое отношение эта женщина имела к проекту Лабиринт. Она просто казалась знакомой, вот и всё. И не только её внешность, но и походка, манера держать себя — словно аршин проглотила — и отсутствие выражения на лице. Она остановилась в нескольких шагах от ребят и медленно повела головой из стороны в сторону, окидывая всех взглядом.
Вторым был паренёк в спортивной куртке. Он стоял рядом с женщиной, натянув на голову капюшон, полностью скрывающий его лицо.
— С возвращением, — сказала наконец женщина. — Целых два года, а погибло так мало. Невероятно.
Томас разинул рот и почувствовал, как его щёки загорелись от гнева.
— Простите, что вы сказали? — вскинулся Ньют.
Бесстрастные, как у робота, глаза вновь просканировали толпу и остановились на лице бывшего Бегуна.
— Всё прошло согласно плану, мистер Ньютон. Хотя мы и ожидали, что гораздо больше человек не выдержат трудностей и сдадутся.
Она перевела взгляд на своего компаньона, протянула руку и сдёрнула капюшон с головы парня. Он вскинул слезящиеся глаза, и приютели, все как один, ахнули. У Томаса подогнулись колени.
Это был Гэлли.
Томас сморгнул, потом протёр глаза. Он был потрясён и рассержен.
Это действительно был Гэлли.
— Что он здесь делает? — воскликнул Минхо.
— Теперь вы в безопасности, — продолжала женщина, будто не слыша выкрика Стража Бегунов. — Пожалуйста, будьте как дома.
— Как дома?! — взорвался Минхо. — Да кто ты такая говорить нам «будьте как дома»?! Мы требуем вызвать полицию, губернатора, президента — словом, кого-нибудь из властей!
Томас встревожился — как бы Минхо не наломал дров. Но с другой стороны, он бы не возражал, чтобы Страж залепил этой гадине в морду.