Чтение онлайн

Слова Ньюта задели Томаса, хотя, конечно, заместитель вожака был прав. Томас воззрился на Минхо — что тот ответит?

Страж, судя по всему, не удивился решению Ньюта, но всё же ринулся в бой:

— Это ещё почему? Да он самый лучший из нас, клянусь! А кто лучший — тот и Страж.

— Отлично, — отчеканил Ньют. — Если это правда, то мы можем сделать перестановки позже. Скажем, через месяц. Посмотрим, как он себя проявит.

Минхо пожал плечами.

— Замётано.

Томас тихо выдохнул и расслабился. Ему по-прежнему хотелось стать

Бегуном — странное желание, если принять во внимание всё, что случилось с ним в Лабиринте. Но вот так сразу оказаться Стражем — нет, идея, конечно, смехотворная.

Ньют обвёл присутствующих взглядом.

— О-кей, у нас несколько различных предложений, так что давайте обсудим...

— Да ладно! — вмешался Котелок. — Давай голосовать! Я за твоё!

— Я тоже, — отозвался Минхо.

К ещё большему облегчению Томаса все остальные — почти все — присоединились к этим двоим. Сердце Томаса наполнилось гордостью. Единственным, проголосовавшим против, оказался Уинстон.

Ньют уставился на него.

— Твой голос не играет роли, но очень бы хотелось узнать, что происходит у тебя в башке?

Уинстон пристально посмотрел на Томаса, потом перевёл глаза на Ньюта.

— Как по мне, так и ладно, но в словах Гэлли что-то есть, не стоило бы так от них отмахиваться. Я не думаю, что он просто ляпает языком, что попало. Ведь правда — с тех пор, как здесь появился Томас, всё идёт через пень-колоду.

— Справедливо, — согласился Ньют. — Пусть каждый из нас поразмыслит над этим, а если что толковое надумается — соберём Сбор и обсудим. Лады?

Уинстон кивнул.

Томас, снова почувствовавший себя невидимкой, застонал:

— Парни, я просто балдею: вы тут толкуете обо мне, как будто здесь и духу моего нет!

— Слышь, Томми, — отозвался Ньют, — мы только что сделали тебя Бегуном. Кончай ныть и пошёл вон отсюда. Минхо будет тебя тренировать, так что берись за дело.

Только сейчас до Томаса по-настоящему дошло, что он теперь Бегун, и сможет исследовать Лабиринт. Несмотря ни на что, он ощущал трепет радостного возбуждения; его наполняла уверенность, что больше они не попадутся в ловушку и ночь в Лабиринте станет первой и последней. Может, на этом его квота неудач исчерпана?

— А как насчёт наказания? — спросил он.

— Завтра, — ответил Ньют. — От подъёма до заката.

«Один день, — подумал Томас. — Ну, это куда ни шло».

Собрание объявили закрытым, и все Стражи, кроме Ньюта и Минхо, поспешили убраться из комнаты. Ньют не двинулся со стула — так и сидел, черкая в блокноте.

— Н-да, ну и заваруха, — пробормотал он.

Минхо подошёл к Томасу и шутливо ткнул его кулаком в плечо:

— А всё из-за вот этого шенка.

Томас двинул его в ответ.

— Стражем, да? Хочешь сделать меня Стражем? Да у тебя дыра в башке ещё больше, чем у Гэлли.

Минхо состроил хитрющую мину.

— Но ведь подействовало же, а? Целься выше, тогда попадёшь. Благодарности принимаются

позже.

Томас не мог не улыбнуться, отдавая должное умной тактике Стража Бегунов. Но тут его внимание привлёк стук в дверь, и он повернулся посмотреть, кто там. На пороге стоял Чак, и вид у него был такой, будто за ним гнался по крайней мере десяток разъярённых гриверов. Улыбка сбежала с лица Томаса.

— Что случилось? — спросил Ньют, поднимаясь со стула. Тон, каким он задал свой вопрос, встревожил Томаса ещё больше.

Чак мялся, заламывая пальцы.

— Меня послали Медяки.

— А что случилось?

— Да Алби там мечется и сходит с ума. Говорит, что ему позарез нужно кое с кем побеседовать.

Ньют направился к двери, но Чак остановил его, подняв руку вверх.

— Э-э... Ему нужен не ты.

— Как это не я? Ты что мелешь?

Чак указал на Томаса.

— Он требует его.

Второй раз за этот день Томас потерял дар речи — так он был поражён.

— Ну ладно, пошли, — обратился Ньют к Томасу, хватая его за руку. — Чёрта с два я пущу тебя туда одного.

Томас поспешил за ним, и в сопровождении Чака они покинули комнату и направились по коридору к узкой винтовой лестнице — раньше Томас её не видел. Ньют поставил ногу на ступеньку, затем обратил холодный взор на Чака:

— Ты. Стоп.

И странное дело — Чак только кивнул и не стал возражать. Томас понял: Алби, наверно, в таком состоянии, что даже любопытному Чаку невмоготу на него смотреть. Ньют продолжил свой путь вверх по лестнице.

— Не горюй! — сказал Томас мальчику. — Они только что назначили меня Бегуном, так что теперь у тебя в приятелях скаковой жеребец.

Это он так пытался шутить — боялся признаться даже самому себе, что от перспективы увидеться с Алби его бросает в дрожь. Что, если тот, так же, как и Бен, набросится на него с непонятными обвинениями?

— Да уж, — шепнул Чак, уставившись, как заворожённый, на деревянные ступени лестницы.

Томас пожал плечами и пошёл наверх. Ладони у него опять вспотели, по виску, он чувствовал, тоже скатывались капли. Как же ему не хотелось идти туда!

Ньют, мрачный и сдержанный, ожидал его на верхней площадке. Они стояли в конце длинного тёмного коридора. С противоположной его стороны находилась та самая лестница, по которой Томас поднимался в свой первый день в Приюте — когда увидел больного Бена. При этом воспоминании у него засосало под ложечкой. Он надеялся, что мучения Алби теперь позади — уж больно ему не хотелось вновь стать свидетелем той же душераздирающей сцены: несчастный парень с зелёной, неестественной кожей, испещрённой выпуклыми венами, корчится на кровати... Но скорее всего, ничего хорошего его не ждёт, так что Томас постарался собраться с духом.