Беглянка
Шрифт:
– Что же именно?
– Ну, хотя бы то, что верность жене не укладывается в его брачный кодекс.
Ну что ж, подумал Льюк, здесь могло иметь место и простое недоразумение. Вероятнее всего, голубки воссоединятся еще до конца этой недели. Подняв бутылку, он снова наполнил ее бокал.
– Когда слышишь только обрывок разговора, вполне можно сделать неправильные выводы.
– Это был не обрывок, – возразила Джози, – Роберт обрисовал во всех подробностях свои утехи с девочками легкого поведения на последней холостяцкой вечеринке. А когда шафер удивился, что Роберт решился связать себя узами супружества,
Положив салфетку на стол, Джози отодвинула стул; лицо ее выразило отвращение.
– Он хотел жениться на мне лишь для того, чтобы стать компаньоном отца. И даже не отрицал этого, когда я его изобличила.
– Вы его… изобличили?
Девушка кивнула.
– Я сразу кинулась в ту комнату, где он был, и объявила, что слышала весь разговор. Он стал белее мела. Умолял простить его, не говорить ничего моему отцу. Представляете? Такого нахала трудно вообразить!
Льюку трудно было вообразить другое: как мог мужчина променять Джози на другую женщину? Ее высохшие волосы превратились в гриву блестящих непокорных кудрей, взлетающих, когда она поворачивала голову, а личико с нежным овалом было прелестно, несмотря на сердитое выражение. Ресницы – такие длинные и шелковистые, каких он никогда ни у кого не видел. Вид девушки увлекал его куда больше, чем ее история.
– И что же вы сделали потом?
– К счастью, у меня была свидетельница, моя сестра Сара, которая оказалась поблизости и все слышала. Иначе Роберт наверняка отказался бы от своих слов. Когда я убежала из церкви, Сара объяснила моим родителям, что произошло. Во избежание скандала попросили священника объявить публике, что свадьба отложена по взаимной договоренности.
Льюк в изумлении покачал головой.
– Ну и денек был у вас сегодня!
Джози подняла свой бокал:
– Выпьем за то, чтобы он не повторился.
Она выглядела на удивление спокойной для женщины, пережившей такое испытание. Однако Льюк заметил, что в ее рассказе опущена главная деталь: как она относится к жениху? Если уж собиралась за него замуж, стало быть, питала к нему хоть какие-то чувства.
– А чем он вас покорил, если говорить откровенно?
Джози и сама задавала себе этот вопрос и четкого ответа не находила – все сводилось к тому, что окружающие были о Роберте прекрасного мнения.
Джози встала из-за стола, пересекла комнату и подошла к камину. Облокотившись на облицовку, она ответила откровенно:
– Сама не знаю.
Льюк подошел к ней и встал радом. Теплый взгляд ковбоя грел ее лицо не хуже, чем огонь камина спину.
– Может, это было физическое влечение?
– Ну нет, только не это! – Вопрос так ее огорошил, что она ответила не думая.
– Если бы вы повенчались, в данный момент самым важным было бы как раз это. – В голосе звучал сарказм.
Джози судорожно сглотнула слюну, уставившись на огонь. Собственно говоря, она не позволяла себе даже думать об этой стороне брака. Каждый раз, задумываясь о ней, она словно бы преграждала путь этим мыслям, говоря себе, что все устроится само собой, когда придет время. И только теперь поняла, что не хотела об этом думать, потому что отсутствовали необходимые
– Но вы же наверняка целовались, – настаивал он.
– Да, конечно, но… не было… – Она смущенно замолчала. Глаза ее задержались на губах Льюка, как тогда в конюшне, и снова это ее взволновало. – Ничего не было, – ответила она хрипло, на целую октаву ниже обычного.
Он подвинулся поближе, не отрывая взгляда от ее глаз.
– Не было ничего другого или не было никаких ощущений, когда вы целовались?
– Да. То есть нет. Ничего не было. – Боже, думала она, какой у него сексуальный взгляд. Глаза – черные, так и смотрят прямо в душу. Джози понимала, что нужно отвести взгляд, но продолжала глядеть как завороженная.
Аромат кедровых дров наполнял комнату, а между молодыми людьми пробегали искры взаимного притяжения. Поднималась температура, росло напряжение.
– Ничего не начиналось. – Голос девушки упал до хриплого шепота.
А вот сейчас, добавила она про себя, что-то начинается, это точно.
Льюк подвинулся еще ближе, теперь он стоял прямо перед ней. Джози почти что перестала дышать. В камине треснула ветка, и их окатило волной жара.
Горячее, первобытное желание овладело обоими. Сначала руки Джози, потом весь позвоночник пронзила дрожь. Опять она смотрела на парня в упор, не отводя глаз. Если бы в доме, чего доброго, вспыхнул пожар, неизвестно, смогла бы она шевельнутся или нет.
Громкий, резкий звон телефона нарушил оцепенение.
Льюк пересек комнату и снял трубку.
– Алло?
Джози наблюдала все это в каком-то трансе, сердце билось как пойманная птица, колени дрожали.
Лицо Льюка исказила гримаса.
– Минуточку. – С застылым взглядом повернувшись к девушке, он протянул ей трубку: – Это вас. Роберт.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующее утро, открыв тяжелые двойные двери из дуба, Джози прошла из гостиничной столовой в кухню и увидела Консуэлу. Тараторя по-испански, толстушка энергично раскатывала тесто, успевая отвечать темноволосому мужчине.
Подняв глаза, она улыбнулась так, что девушка физически ощутила тепло ее улыбки.
– Доброе утро, мисс Рэндол!
– Доброе утро, Консуэла! – Джози тоже улыбнулась. – Ради Бога, называйте меня просто Джози.
Экономка, расплывшись в улыбке, показала скалкой на мужчину средних лет, сидящего позади нее. Он был настолько же худ, насколько сама она упитанна.
– Познакомьтесь с моим мужем, Джози. Мануэль – помощник мистера Льюка по делам ранчо.
– Очень приятно.
– Мне тоже очень приятно. – Мужчина широко улыбнулся. – Надеюсь, вам понравится здесь. Ну что ж, мне пора к лошадям. – Он крепко поцеловал жену.
Чтобы ответить на поцелуй, Консуэла прервала свою работу, а потом долго смотрела вслед мужу мягким, ласковым взором.
– Вы давно женаты? – спросила Джози.
– Уже двадцать семь лет.
– Но свежести чувств, кажется, не утеряли?
– Это верно. Он удивительный человек. – Возобновив борьбу с тестом, Консуэла все же глянула, на Джози с тревогой: – А как вы себя чувствуете? Почему встали так рано?
Вынув руки из карманов толстой шерстяной куртки, Джози с удовольствием втянула носом запах свежеиспеченного хлеба и кофе.