Бэд бой
Шрифт:
Слишком близко.
Я чувствовала запах его парфюма, табака и виски.
— Твой брат меня предал, Мия, — спокойно произнес он. — Из-за него я потерял деньги. Людей. Время. А я ненавижу что-то терять.
Он наклонился ближе.
Мое сердце пропустило удар.
— Поэтому теперь ты здесь.
— Я не имею к этому отношения.
— Имеешь, — отрезал Дамир. — Ты его слабое место.
— У Максима нет слабых мест кроме него самого.
Дамир вдруг рассмеялся.
— Может быть. Но ты все равно останешься здесь.
Его пальцы коснулись моего подбородка. Медленно. Нежно… но так опасно.
По коже тут же побежали мурашки.
Я ненавидела собственное тело за эту реакцию.
— Ненавижу тебя, — выдохнула, сжимаясь.
— Знаю.
Большой палец скользнул по моей нижней губе. Надавил.
У меня сбилось дыхание. Почувствовала как губы горят, будто к ним прикоснулось каленое железо.
— И это самое интересное, — хрипло выдохнул.
Я должна была оттолкнуть его.
Ударить.
Закричать.
Но вместо этого сидела неподвижно, словно загипнотизированная его взглядом.
Темным.
Голодным.
Разрушающим.
— Ты боишься меня, Мия?
— Да.
— Хорошо.
С одобрением улыбнулся. От этой улыбке и интонации в его голосе — внутри все перевернулось.
Дамир отпустил мое лицо и сделал шаг назад.
Свободного воздуха вдруг стало больше, но легче не стало.
— Иди спать. Завтра будет тяжелый день.
Я вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.
Он смотрел мне вслед с едва заметной усмешкой.
Хищник, который никуда не спешит.
Потому что добыча уже в клетке.
Я вышла в коридор на ватных ногах и только там поняла, что дрожу.
Губы все еще горели от его прикосновения.
И это пугало сильнее всего.
Потому что страх — это нормально.
Ненависть — тоже.
Но то странное темное чувство, которое зарождалось где-то глубоко внутри меня рядом с Дамиром Алиевым…
Оно было гораздо опаснее.
Глава 3
Прошло две недели. Две недели моего личного ада.
Целый четырнадцать дней меня медленно, методично превращали в удобную вещь.
Я драила туалеты, отмывала кровь с кафеля после боев, таскала подносы с алкоголем для пьяных ублюдков, которые смотрели на меня как на мясо. Кто-то свистел вслед. Кто-то пытался ущипнуть. Кто-то специально ронял деньги под стол, чтобы посмотреть, как я наклоняюсь.
А Тамара орала…
Постоянно. За случайно разбитый стакан. За то что я недостаточно, по её мнению быстро двигаюсь. За «недовольное лицо».
Ее
— Быстрее шевелись, Ветрова! Или боссу пожалуюсь!
Очередное упоминание босса пугало сильнее всего.
Потому что Дамир Алиев не повышал голос без причины.
Ему это было не нужно.
Люди и так цепенели рядом с ним.
Сам Дамир появлялся редко.
Но каждый раз клуб менялся еще до его прихода.
Напрягалась охрана. Затихали разговоры. Даже музыка будто становилась тише.
А потом заходил он…
Высокий. Тяжелый. Опасный до животного ужаса.
Он входил в помещение так, словно владел не только этим клубом, но и каждым человеком внутри.
Иногда Дамир сидел в своей вип-ложе во время боев, лениво перекатывая стакан виски в огромной ладони. Иногда проходил по клубу поздно ночью, проверяя выручку.
Я старалась на него не смотреть.
Но я чувствовала его взгляд постоянно.
Чувствовала его пробивающий до мурашек взгляд везде. На танцполе и за баром.
Даже когда стояла на коленях, оттирая чужую кровь с пола.
Всегда.
Постепенно я начала узнавать его людей.
Игнат — правая рука Дамира. Громадный, молчаливый, с глазами человека, который способен сломать челюсть и спокойно пойти ужинать.
Шрам — худой, нервный, с длинными пальцами пианиста. Он отвечал за наркотики.
И Лика.
Красивая до отвращения.
Длинные ноги, идеальная укладка и взгляд голодной стервы.
Она постоянно крутилась возле Дамира. Садилась к нему на подлокотник кресла, касалась его плеча, смеялась слишком громко.
Дамир при этом ее словно не замечал.
И она это знала. Поэтому ненавидела меня.
Я думала о побеге, но пока сбежать не пыталась.
Не смирилась. Потому что не была идиоткой.
Территория клуба охранялась как тюрьма. Камеры, охрана, колючая проволока. Даже если бы я выбралась наружу, меня поймали бы через полчаса.
Побег требовал времени. Плана. Терпения.
Терпение у меня было.
Все изменилось в пятницу.
В бойцовскую ночь.
Клуб был забит до отказа. Музыка гремела так сильно, что дрожал пол. В клетке двое мужиков превращали друг друга в кровавое месиво под рев толпы, а я носилась между столиками с подносом.
В тот вечер меня поставили обслуживать соседнюю вип-ложу.
Компания богатеньких мажоров. Дорогие часы. Белоснежные улыбки.
Самодовольные рожи людей, уверенных, что деньги дают право на все.
Один из них, прилизанный ублюдок с золотой цепью на шее, не сводил с меня глаз весь вечер.