Банкир
Шрифт:
(Была пятница: жареная рыба).
— Что-нибудь новенькое? — поинтересовался Генри.
— Да. Этот весельчак хочет взять в долг пять миллионов фунтов, чтобы купить скаковую лошадь.
Все, сидевшие за столом, рассмеялись, кроме самого Вэла.
— Я подумал, что нужно подбросить это вам, — сказал он. — Прикинуть и так, и этак. Посмотрим, что вы скажете.
— Что за лошадь? — спросил Генри.
— Какой-то Сэнд-Кастл.
Генри, Гордон и я дружно воззрились на Вэла, мгновенно навострив уши.
— Ага, так это что-то говорит вам троим? — спросил Вэл, глядя поочередно
— В тот день, когда мы все были в Аскоте, этот конь участвовал в главном заезде и победил. Сногсшибательное представление. Слов нет.
Гордон припомнил:
— Хозяин ложи, в которой мы сидели, спас на этих скачках все свое состояние. Помните Дисдэйла, Тим?
— Разумеется.
— Я видел его пару недель назад. Вращается в высших кругах. Бог знает, сколько он выиграл.
— Или сколько он поставил, — заметил я.
— Что ж, ладно, — сказал Вэл. — Сэнд-Кастл. Он выиграл «2000 гиней», насколько я понял, и Приз Короля Эдуарда VII на скачках в Аскоте. А еще Бриллиантовый приз в июле и Приз Чемпионов Ньюмаркета в прошлом месяце.
Осталось выиграть Дерби да еще Триумфальную Арку. В Дерби он по несчастью пришел четвертым. Он может скакать в следующем году как четырехлеток, но если провалится, то будет цениться меньше, чем в настоящий момент. Наш предполагаемый клиент хочет купить его сейчас и поставить на конюшню.
Остальные директора занимались своим филе камбалы, однако заинтересованно вслушивались в разговор. Жеребец был чем-то новеньким, в отличие от химикатов, электроники и нефти.
— Кто наш клиент? — спросил Гордон. Гордон любил рыбу. Он умел ее есть, правильно управлялся с вилкой, и ему не грозила опасность уронить кусок, не донеся до рта.
— Человек по имени Оливер Нолес, — сказал Бэл. — Владелец конного завода. Он вышел на меня через тренера лошадей, с которым я немного знаком, поскольку наши жены в отдаленном родстве. Оливер Нолес хочет купить, теперешний владелец не прочь продать. Всем им нужны наличные. — Он усмехнулся.
— Старо как мир.
— Ваше мнение? — спросил Генри.
Вэл пожал элегантными плечами.
— Слишком рано судить. Однако я полагаю, что, если это вас всех заинтересует, мы можем попросить Тима предварительно прощупать почву. Помимо всего прочего, у него есть предпосылки: так сказать, многолетнее знакомство со скачками.
Над столом пронесся легкий веселый шепоток.
— Что вы об этом думаете? — спросил меня Генри.
— Разумеется, я это сделаю, если хотите.
Кто-то на дальнем конце стола недовольно заметил, что это пустая трата времени и коммерческие банки нашего уровня не могут заниматься такой ерундой.
— Наша дорогая королева, — иронически возразили ему, — занимается этой ерундой. И, говорят, знает наизусть Племенную Книгу.
Генри улыбнулся.
— Не вижу, почему бы и нам в нее не заглянуть. — Он кивнул мне. Действуйте, Тим. Держите нас в курсе.
Следующие несколько рабочих дней я поочередно то грыз карандаши с программистом, то организовывал синдикат из нашего и трех других банков, чтобы ссудить двенадцать целых четыре десятых миллиона фунтов на короткий срок под высокий
Ознакомление с предпосылками, вот как это называлось. Только когда предпосылки были приемлемыми, могли вестись дальнейшие переговоры о ссуде.
Оливер Нолес по отзывам был человек здравомыслящий и сдержанный. Ему сорок один год, и у него конный завод в Хартфордшире. В хозяйстве имелись три жеребца-производителя, обильный запас кормов для привозных кобыл и сто пятьдесят акров пастбищ, унаследованных им после смерти отца.
В разговоре с управляющими местных банков всегда внимательно прислушиваешься к тому, о чем они умалчивают, но управляющий банка Оливера Нолеса умалчивал не о многом. Ни в малейшей степени не обсуждая дела своего клиента в деталях, он сказал, что одноразовые крупные ссуды всегда выплачивались должным образом и что деловая хватка мистера Нолеса заслуживает похвалы. Из такого источника это звучало как панегирик.
— Оливер Нолес? — сказал давний приятель по скачкам. — Лично не знаком. Поспрашиваю у людей. — И через час перезвонил с новостями:
— Кажется, он тип неплохой, но его женушка только что улизнула с канадцем. Может, он поколачивал ее тайком, кто знает? А еще говорят, что он так же честен, как любой коннозаводчик, пока его ни на чем не поймали. А как поживает ваша матушка?
— Прекрасно, благодарю вас. Она в прошлом году вышла замуж. Живет в Джерси.
— Вот и хорошо. Она милая леди. Всегда покупала нам мороженое. Я ее обожал.
Улыбаясь, я положил трубку и попытал счастья в инспекции по кредитам.
Никаких черных меток, ответили мне; Нолес вполне платежеспособен.
Я сообщил Гордону через комнату, что, по-моему, отовсюду нам дают зеленый свет, и в тот же день за ленчем повторил новости для Генри. Тот обвел взглядом стол и получил в ответ несколько кивков и несколько гримас, а остальные ничего не решили.
— Сами, конечно, мы все не потянем, — сказал Вэл. — Но это не совсем то, с чем мы могли бы обратиться к нашим обычным источникам. Они подумают, что мы рехнулись.
Генри кивнул.
— Нам нужно организовать приватную подписку среди своих. Я знаю пару-тройку человек, которые могут войти в долю. Два миллиона дадим сами, по-моему, это и все, на что мы можем решиться. Два с половиной — уже перебор.
— Я не одобряю, — сказал несогласный директор. — Это безумие. А что, если чертова тварь сломает ногу?
— Существует страховка, — кротко сказал Генри. Среди наступившего короткого молчания я сказал:
— Если вы собираетесь ввязаться в это дело, я могу узнать мнение специалистов о родословной Сэнд-Кастла, а потом устрою анализы крови и семени. И еще: знаю, что это необычно для ссуды, но, по-моему, кому-то типа Вэла неплохо бы лично встретиться с Оливером Нолесом и посмотреть на него вблизи. Слишком рискованно ставить такую сумму на лошадь без тщательной проверки.