Банкир
Шрифт:
— Но мы их так не сортировали.
Сортировали, она имела в виду, на компьютере. К каждой трансакции прилагался договор, который сам по себе мог в первоначальном виде варьироваться от одной-единственной полоски бумаги до контракта в пятьдесят страниц, и в каждом договоре обязательно говорилось, по какой ставке взимались проценты, например, два сверх текущего тарифа. Тысячи подобных договоров были введены в компьютер и хранились на дисках. Можно было обратиться к любой сделке по ее идентификационному номеру, или по алфавиту, или по дате заключения, или по сроку выполнения обязательств, или по числу, на которое назначена очередная
— Вы не сможете рассортировать их по процентным ставкам; — сказала Патти. — Ставки скачут вверх-вниз, как качели.
— Но ведь должны быть еще ссуды, проценты с которых сохраняются на фиксированном уровне.
— В общем, да.
— Так что когда вы заносите новые процентные ставки, компьютер соответственно корректирует проценты почти по всем ссудам, но не трогает тех, что с фиксированными ставками.
— Думаю, это правильно.
— Так что где-то в компьютере должен быть код, который говорит ему, когда не надо трогать ставки.
Она прелестно улыбнулась, предложила мне немного потерпеть и через полдня предъявила бодрячка-программиста, которому мы и объяснили проблему.
— Ну да, есть такой код, — сказал он. — Я сам его и ввел. Вам нужна программа, которая напечатает все ссуды, помеченные этим кодом. Так?
Мы закивали. Он полчаса просидел над листком бумаги, терзая изжеванный карандаш, а потом скоренько набрал что-то на компьютере, с явным удовольствием давя на клавиши, и остался доволен результатом.
— Вы заносите эту программу сюда, — объяснил он, — затем вводите данные с диска и получаете результаты вон на том принтере. Только лучше запишу-ка я это все аккуратненько для вас, а то вдруг кто-нибудь выключит вашу машину. Тогда напечатайте это все заново, и вы снова в деле.
Мы поблагодарили его, и он удалился, насвистывая. Аристократ в муравейнике.
Принтер несколько часов выплевывал строчу за строчкой, а мы скармливали ему диск за диском, пока наконец не выстроился список примерно в сотню десятизначных чисел, используемых для идентификации счетов.
— Теперь, — отважно сказала Патти, — вам понадобится полная распечатка первоначальных договоров по этим ссудам?
— Боюсь, что да.
— Поболтайтесь пока где-нибудь.
Даже с ее помощью потребовалось два дня, чтобы разобраться в горе бумаг. В результате я не смог найти ни одной физически не существующей компании, хотя только обойдя своими ногами все адреса и наведя справки на местах, можно было убедиться наверняка.
Однако Генри был против такой траты времени.
— Мы просто будем более бдительными, — сказал он. — Ужесточим меры предосторожности, составим схему отслеживания. Вы сможете это сделать, Тим?
— Смогу, с помощью программиста.
— Так давайте. Займитесь. Держите нас в курсе.
Я попросил Патти подумать, мог ли кто-нибудь из ее отдела, не обязательно менеджер, организовать такой подлог, но, подавив свое инстинктивное возмущение, она покачала головой.
— Кто будет этим заниматься? Было бы гораздо проще — чертовски легко, правду говоря — изобрести мифическую фирму, которая ссужает нам деньги и которой мы платим проценты. Потом компьютер продолжает без конца посылать процентные чеки, и все, что нужно сделать жулику, — получить по
Генри, однако, сказал, что на эту тему уже шел разговор и этот «легкий путь» легко перекрывается с помощью систематической аудиторской ревизии.
Вызванная газетой шумиха вновь мало-помалу стихла и перестала вызывать интерес, а потом и вовсе забылась. Жизнь на нашей делянке возвращалась на круги своя — Руперт потихоньку приходил в себя, Алек шутил, а Гордон прятал левую руку куда-нибудь подальше с глаз. Джон продолжал терзаться своей навязчивой идеей, не разговаривая со мной, по возможности даже не глядя на меня, и без сомнения говорил клиентам напрямую, что мое продвижение просто трюк.
— Косметический фокус, — изображал Алек его разговор по телефону.
— Придает штампу на почтовой бумаге впечатляющий вид. На самом деле ничего не означает, уверяю вас. Обращайтесь ко мне, и я о вас позабочусь.
— Он все это говорил? — переспросил я.
— Слово в слово. — Алек ухмыльнулся. — Пойди и щелкни его по носу.
Однако я покачал головой и подумал, нельзя ли мне перейти в офис, обращенный к св. Павлу. Я не хотел уходить, но похоже было, что Джон не сможет взять себя в руки, пока я этого не сделаю. Если я попытаюсь предложить Джону перейти самому, это может только ухудшить положение.
Я постепенно осознал, что Гордон, а за ним и Генри не собираются приходить на помощь, по их мнению, я был уже большим мальчиком и должен был уметь сам принимать решения. Пришла свобода, которая повлекла за собою ответственность, как и положено свободе, и я не мог не понимать, что ради благополучия банка Джону срочно необходимо образумиться.
Я считал, что ему нужно обратиться к психиатру. Я предложил Алеку шутливо намекнуть ему об этом в мое отсутствие («что тебе нужно, старина, так это дружески выпустить пар»), но Джону его гнев казался нормой, а вовсе не болезнью, требующей лечения.
Я попытался сказать ему прямо:
— Послушай, Джон, я знаю, как ты себя чувствуешь. Я знаю, ты думаешь, что меня повысили несправедливо. Что ж, может быть, это так, может быть, нет, но тут я ничем не могу помочь. Тебе станет гораздо легче, если ты просто примешь все как есть и выбросишь из головы. Ты хорошо справляешься со своей работой, мы все это знаем, но ты сам себе вредишь своим нытьем.
Так что заткнись, приспособься к этой дерьмовой жизни и давай ссужать деньги.
Эта моя проповедь не пробилась в его замкнутые мозги, но хоть счастья и не было, да несчастье помогло. В офис пришли маляры, и на неделю, пока освежали побелку, мы впятером втиснулись в соседнюю комнату, столы загромоздили проходы, говорить по телефону можно было, только заткнув уши пальцами, и даже обычно тихие флегматики то и дело огрызались. Сгребите человеческую расу в одну кучу, и вы получите войну. Миру нужно пространство.
В общем, я воспользовался случаем и провернул пару закулисных интриг, так что когда мы вернулись в наш закуток, Джон и Руперт компанию не поддержали. Двое старейших служащих из офиса св. Павла пришли вместе с Гордоном, Алеком и мной, и Почти-Равный Гордону любезно сообщил Джону, как он рад, что вновь будет работать с командой молодых, светлых и энергичных умов.
Год первый: ноябрь
Однажды во время ленча Вэл Фишер сказал:
— Я получил удивительно странную заявку.