Чтение онлайн

Глажу по волосам милую девушку, но успокаиваю не ее, а себя.

Придурок! Как ты мог подумать, что она в здравом уме будет творить такое безрассудство! Это поведение для нее вообще нетипично!

Лия скромница, я вообще не уверен, что у нее хотя бы раз были отношения с парнями. Но тут, словно кто-то погасил воображаемый свет в моем мозгу, чтобы я не смог разглядеть отголоски своего здравого смысла, окунаясь лишь в водоворот страсти и похоти.

Я же чувствовал, что с ней что-то не так, но нет, твою мать, нужно

было тешить свое самолюбие и игнорировать!

За моей спиной раздается громкий хлопок металлической двери и знакомый насмешливый голос рыжего засранца:

– Опа, вставило ее зачетно, да?

– Это ты ей что-то дал, ублюдок?!
– подскакиваю к парню и сгребаю его в охапку.
– Что ты ей дал?! Название, образец, доза, говори скотина!

– Полегче, чертеныш, - усмехается поддатый Тор.
– Ну пару таблеточек вот этих в коктейль сыпанул ей, норм же все…

– Скотина!
– вырываю из рук парня небольшой пакетик с белыми таблетками.
– Зачем ты ей их дал, мразота?! Где взял их?!

– Да ее хрен уломаешь, я и так, и эдак, а она все не дает, херова скромница, - скептически фыркает Тор, без капли стыда и раскаяния глядя мне в глаза.
– Вот, решил помочь девчуле раскрепоститься. Видел, что на воздух вышла, вот и пришел сюда, думал сейчас приход словит, в тачку ее засажу и засажу по самые...

Не стерпел, вмазал говнюку по морде, с упоением наблюдая, как он размазывает алую кровь по своей конопатой физиономии.

– Черт!
– стонет Виктор.
– Ты мне нос сломал, придурок! Вот, черт!

– Очень на это надеюсь!
– возвращаюсь к Лие и прослушиваю пульс. Есть.

Главное, что девчонка дышит, остальное решаемо…

18

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Я ощущаю странное чувство покалывания по всему телу. Я не понимаю, что происходит, но на душе царит непередаваемая легкость. Сердце бешено бьется в груди, а перед глазами маячит какая-то смазанная картинка. Я словно нахожусь в кинотеатре на самом первом ряду, где нерадивый киномеханик никак не может настроить четкость и постоянно вырубает электричество в зале.

Перед глазами маячит идеальное лицо Стаса. Он гладит меня по голове, я чувствую исходящее от его ладоней тепло, он что-то говорит, но я не могу расслышать что именно, уши заложило, словно я лечу в самолете.

Щелк.

Темнота, провал, нарастает паника и я не могу понять, а есть ли у меня вообще тело? Я не чувствую ни рук, ни ног, лишь вязкую обволакивающую тьму и тишину.

Щелк.

Белые халаты снуют туда сюда, яркие лампы светят прямо в глаза... Это больница? Возможно, но что произошло, я совершенно не помню...

Щелк.

На этот раз мое погружение во мрак выглядит иначе. Я чувствую свои ноги, могу пошевелить пальцами, вот только по прежнему ничего не вижу.

Щелк.

Приоткрываю глаза и вновь зажмуриваю, поскольку яркий свет солнца бьет прямо через окно напротив

моей постели точно в глаза. Стараюсь дышать ровнее, успокоить напуганное сердечко, и предпринимаю вторую попытку.

Осматриваюсь и понимаю, что нахожусь в больничной палате, но слишком красивой и новой. Я в платной клинике? Перевожу взгляд на свои руки: катетер и след от укола намекают, что со мной произошло что-то из ряда вон выходящее. На мне одето уже не Ингино праздничное черное платье, а больничная «пижама».

Под моей правой ладонью лежит маленькое устройство с зеленой кнопкой. Без колебаний нажимаю и вскоре слышу чьи-то приближающиеся шаги.

– Добрый день, - улыбается женщина средних лет в белом халате.
– Как вы себя чувствуете?

– А что произошло?
– хрипло спрашиваю я и прокашливаюсь.

– У вас было отравление наркотическим веществом, но сейчас все в норме, не волнуйтесь, - спокойно отвечает женщина.
– Возможно, что вечером уже отправитесь домой.

– А как я сюда попала, где я?
– я стараюсь вспомнить произошедшее на своем дне рождения, но в голове лишь разбитый пазл, который никак не хочет складываться в картинку.

– Вам стало плохо и вас сюда привезли по просьбе вашего молодого человека, - женщина ловко убирает из моей вены катетер, дает ватку и жестом велит согнуть руку в локте.

– Какого молодого человека?
– напрягаю извилины и помню лишь разговор с Хантером и Виктором. Все остальное — какая-то непонятная каша.

– Высокий красивый брюнет, кажется, Станислав зовут, - говорит медсестра.
– Так переживал за вас, не хотел оставлять одну.

Сердце будто подскакивает - значит Авдеев все же пришел! Как жаль, что я ни черта не помню... Возможно, он мне расскажет о произошедшем более подробно.

Ничего не могу поделать, но я улыбаюсь от мысли, что медсестра подумала про нас с Авдеевым.

– Кстати, он ждет в коридоре, пока вы придете в себя, - многозначительно смотрит на меня медсестра.
– Почти всю ночь под дверью. Позвать?

– Да, - отвечаю я и провожаю взглядом выходящую из палаты женщину.

Снова чувствую волнение, но такое приятное и теплое, греющее душу. Я хочу увидеть Станислава, но не только потому, что нужно узнать о произошедшем, а просто так, без причины.

Нервно расчесываю спутанные волосы пальцами, приподнимаю подушку и сажусь, натягивая одеяло повыше. Уверена, что в любом случае выгляжу сейчас как самое жалкое существо на планете и ничто не исправит этот вид.

– Привет, - заходит в палату Станислав и садится на стул рядом с моей кроватью. Помимо смущенной и несколько виноватой улыбки, на его лице красуется багровый синяк.
– Как ты, девочка?

– А как вы? Что случилось?
– обеспокоенно рассматриваю красное пятно на его скуле. Что же произошло на моем чертовом дне рождения?!