Ассистентка

1

Крадусь по коридору в сторону прихожей. На телевизоре пестрят «дорожные войны» и слышится размеренный храп снова пьяного вусмерть отца. Продолжаю медленно двигаться к выходу, переступая через разбросанные вещи.

Хоть бы не заметил, пожалуйста... Хоть бы не кричал, если проснется...

Тихо обуваюсь в балетки, беру маленькую сумочку через плечо и ключи, стараясь издавать как можно меньше шума.

Еще пара шагов и я на воле!

Но тут, предательски, чуть ли не на всю квартиру, из сумки раздается

гудок мэссенджера. Потом еще один. И еще.

– Лия!
– хрипло зовет отец.

Вот блин, а ведь почти получилось...

– Да, пап, ты что-то хотел?
– кричу из прихожей в ответ, а в груди все сжимается от страха и голос даже как-то подрагивает.

– Ты куда-то собралась?

– Да, пап, к маме в больницу, - зажмуриваюсь, закусив нижнюю губу, и сжимаю кулаки, в надежде, что отец поверит.

– А, ну хорошо, передай ей от меня привет и на обратном пути купи мне курево, последняя сигарета осталась, - безразлично, заплетающимся языком, бросает папа и я выдыхаю.

Откровенно говоря, мне сегодня просто повезло. Обычно, когда отец пьян — из комнаты лучше вообще не выходить и не провоцировать на скандал, а сейчас, когда мама уже месяц находится в больнице после приступа, все стало совсем туго. Он бесится по любому поводу, стал пить еще больше, погряз в долгах...

– Хорошо, - сипло отвечаю я, выскальзывая из квартиры.

Запираю дверь и ощущаю в руках приятную дрожь, а на губах тут же растягивается глупая улыбка.

Я увижу его! Черт возьми, я попаду на его гонки и смогу, возможно, даже поговорить с ним!

Как же вовремя вчера я зашла в университетскую библиотеку сдавать учебники после сессии, когда Виктор приглашал всех присутствующих на свой заезд и раздавал пригласительные флаеры. Удача, не иначе как!

Проверяю наличие заветной пригласительной бумажки в сумке — на месте.

Выбегаю из подъезда и, под звуки неугомонного мессенджера, сталкиваюсь с недовольной Ингой. Выкрашенные в красный цвет короткие волосы, выбритый висок, карие глаза, в ухе индастриал, в губе пирсинг, на руке татуировка в виде каких-то рунических знаков — вот она, моя любимая лучшая подруга. Одета в неприлично короткие джинсовые шорты и белую футболку, завязанную узлом на животе. Никто на улице, увидев Ингу, никогда бы не подумал, что эта неформалка учится в университете культуры и играет на скрипке!

– Ли, ну что за херня! Почему не отвечаешь?!
– ни привет тебе, подруга, ни здравствуйте, а сразу предъява с порога.

– Я не могла написать, отец снова... болеет, - раздраженно шиплю я подруге на ухо, словно опасаясь того, что поблизости стоит папа и может услышать наш разговор.

– Да, да, знаю я его болезнь, - фыркает Инга, - алкоголизм называется и долбоебизм!

– Инга, - укоризненно смотрю на девушку и та лишь отмахивается от меня рукой. Взяв подружку по руку, я тяну ее в сторону станции метро.

– Как мама?
– в ее глазах появляется искреннее беспокойство. Несмотря на всю внешнюю грубость и мат через слово, Инга необыкновенно добрый человек и за своих близких готова грызть глотки. Она прекрасно знает, что именно происходит в моей семье, и всегда старается поддержать.

–

Стабильно, - потупив взгляд, отвечаю я заученную врачами фразу.

«Стабильно тяжелое», - каждый раз, приходя в больницу, я слышу именно эти слова.

Месяц назад у мамы случился сердечный приступ и теперь она в стабильно тяжелом состоянии находится в больнице. Иногда мне становится так обидно из-за того, что папа ни разу не посетил ее, ни разу не спросил, что с ней. Возможно, что он ощущает вину, ведь удар настиг маму именно в момент их ссоры. Да, мне проще думать так, чем признать то, что для отца мы лишь служанки, уборщицы и источники дохода.

Мама от большой любви всегда потакала его выходкам, но никогда не давала возможности тронуть хотя бы пальцем меня. Частенько я засыпала под их нескончаемые крики и возгласы упреков. Не скажу, что их скандалы можно было приравнять к домашнему насилию, но и обычной семейной идиллией я нашу жизнь не назвала бы.

Отец пытается найти работу, но постоянно вылетает с должностей по причине «явки на рабочее место в состоянии алкогольного опьянения» - так было написано в его последнем выговоре. Нам почти нечем платить за квартиру, а он еще и долгов набрал. Сейчас мы доживаем месяц на мою мизерную стипендию и чудом заработанные на университетском фоторепортаже деньги.

Я должна найти работу и чем скорее, тем лучше.

– Что ты решила с работой?
– спросила Инга, словно прочитав мои мысли.

– Не знаю, еще не нашла ничего подходящего. Да и кому нужна первокурсница недоучка летом, - пожимаю плечами я.
– Но в ближайшее время нужно что-то найти, денег на оплату квартиры и отцовские выпивоны осталось на месяц...

– Свободная касса?
– хихикает мой огонек, так я ее называю иногда ласково, ведь фамилия у Инги - Огнева.

– Да куда угодно, лишь бы платили.

– Знаю я одно местечко, там молодые красивые требуются постоянно, - продолжает смеяться подруга и многозначительно играет бровями.

– Да пошла ты, - пихаю ее локтем в бок, но тоже начинаю посмеиваться.

– Ах, точно, тебя не возьмут, - морщит нос Инга, - там требуются дамы с разработанным, регулярным туннелем, а у тебя, извини, гермозатвор, станция на консервации...

– Ох, заткнись, - уже откровенно хохочу я, одновременно ощущая лютое смущение и даже обиду.

Когда я упустила тот момент, что быть девственницей в моем возрасте уже зазорно? Ну не нашла я еще в своей жизни достойного парня, которого полюбила так, чтобы зайти настолько далеко. Я разборчива во всем, тут уж ничего не поделать и, по правде говоря, не знаю что такое любовь.

То, что я испытываю к Виктору отличается от моих предыдущих симпатий к парням-одноклассникам с которыми проводила время за походами в кино и прогулками в парках. Меня словно пронзает электрическим разрядом, когда я вижу его огненно рыжую «гриву» в толпе, колени подкашиваются, стоит только встретиться с самоуверенным изумрудным взглядом, а сердце колотится как заведенный мотор. Возможно, это и есть любовь?

– А если серьезно, ты в курсе, что Рик ищет себе ассистента на зарплате?
– вопросительно смотрит на меня Инга, ожидая реакции.