Ашер Блэк
Шрифт:
— У них нет документов. Я не думаю, что они мафиози. — Голос Ксавье звучит обеспокоенно. — Может, корпорация?
Я хочу фыркнуть, потому что действительно? Какая корпорация нанимает человека для убийства?
— Ты знаешь, за кем из нас они охотились?
Я отступаю назад.
— Ты думаешь, они могут охотиться за мной?
Кто может хотеть причинить мне вред?
Я — никто.
— Мы не можем ничего исключать. — Голос Ашера твердый, но мягкий, и все же я напрягаюсь от его слов. — Я не позволю, чтобы
Я ошеломлена, когда он целует меня в лоб. Вдалеке слышны сирены, они все ближе и ближе, но я по-прежнему сижу у него на коленях. Напряженно. Потому что если они рассматривают меня как цель, они могут заглянуть в мое прошлое.
В Стива.
ГЛАВА 21
История показывает, что мужество
может быть заразительным, а надежда
может жить своей собственной жизнью.
Мишель Обама
Я не удивлена, что вызвали полицию. Поскольку мы покинули коктейльную вечеринку до того, как был подан ужин, на улице было еще довольно светло. Это произошло средь бела дня, и свидетелей много. Кто-то обязательно должен был вызвать полицию.
Но меня удивляет то, что Ашеру, похоже, все равно.
Ксавьер бросает на меня понимающий взгляд.
— Ашер застрелил их в порядке самообороны. Мы не сделали ничего противозаконного, так что можем вызвать полицию. Ничего страшного, если они приедут.
— На самом деле это поможет доказать мою легитимность. — Голос Ашера ласкает мои уши. — Если бы я все еще был в мафии, я бы вызвал чистильщика, и мы бы разобрались с этим внутри. Вызов копов означает, что я вышел из игры. Мне нечего скрывать.
— О, — говорю я, видя, как первая полицейская машина огибает угол и паркуется на обочине.
Из нее выходят два офицера в форме, и их оружие наготове, пока они идут к охраннику Ашера, который поднимает руки в знак капитуляции. Подъезжает еще одна машина без опознавательных знаков, из которой выходят мужчина и женщина в уличной одежде и направляются в нашу сторону. Должно быть, это детективы. Позади них стрелявших грузят в только что прибывшую машину скорой помощи.
— Мистер Блэк, — приветствует нас старший из двух детективов.
Я как можно грациознее сползаю с коленей Ашера, позволяя Ксавьеру помочь мне подняться. Когда Ашер встает, женщина-детектив настороженно смотрит на дыру в его рубашке. Почувствовав ее взгляд, он протягивает ей разбитую пулю в качестве улики. Она достает из кармана латексную перчатку и с ее помощью помещает пулю в маленький пакет Ziploc. Я наблюдаю, как она что-то пишет на пакете черным карандашом Sharpie.
— Вы двое можете дать нам свои показания? — спрашивает детектив-мужчина. — По отдельности?
Я иду с женщиной-детективом, а Ксавье — следом. Он держится на достаточно безопасном расстоянии, но все равно остается рядом. Полицейский бросает на него подозрительный взгляд, и он отступает еще на несколько ярдов.
Детектив начинает меня допрашивать, ее тон — странная смесь твердого и мягкого, но я легко отвечаю на все ее вопросы. Кроме одного.
За
Я чувствую себя виноватой, когда подхожу к Ашеру после того, как нас обоих закончили допрашивать. Вокруг нас собралась толпа, а за полицейской баррикадой расположились папарацци, назойливо выкрикивающие вопросы в нашу сторону. Это никак не может быть хорошей прессой для него.
— Извини, — говорю я, когда дохожу до него.
— За что? Ты не виновата, что в нас стреляли.
Я пожимаю плечами.
— Это я виновата, что мы здесь. Тем не менее, с твоей стороны было очень мило пригласить меня на сегодняшнее мероприятие. Я очень ценю приглашение.
Ашер напрягается, и его лицо становится жестким.
— Я не приглашал тебя на это мероприятие. О чем ты говоришь?
Я запинаюсь.
— Я получила приглашение по электронной почте. Это мероприятие для старшекурсников, а я младшекурсница. Я подумала, что ты имеешь какое-то отношение к приглашению, что, возможно, ты потянул за ниточки для меня. — Я делаю паузу, вглядываясь в его хмурый взгляд. — Если не ты, то кто?
Ашер окидывает меня взглядом, оценивая мой растрепанный вид. Его глаза становятся темно-синими, когда он говорит:
— Я не знаю. Это нам и нужно выяснить.
Меня не шокирует тот факт, что в ту ночь я с трудом заснула. Но не образы стрельбы мучают мой разум. Как только я закрываю глаза, мне снится Стив на краю моей кровати.
Мне уже снился этот сон. Прошло уже много времени, но как только я погружаюсь в знакомую спальню, я знаю, что произойдет. Этот сон — точная копия того, что произошло в реальной жизни, только в моих снах два Стива.
Я все время не могу пошевелиться: один остается у изножья кровати, поглаживая себя, а другой приближается ко мне, протягивая руку, чтобы коснуться моего тела. На этом моменте я обычно просыпаюсь и замираю с закрытыми глазами, убежденная, что если открою их, то увижу обоих Стивов. И они скажут мне, кто из них настоящий — тот, кто не прикасается ко мне, или тот, кто прикасается. Я всегда надеюсь, что это первый, но слишком боюсь спросить. Незнание превратилось в мучение, несомненно, являющееся побочным продуктом моей трусости.
На этот раз, проснувшись, я, как всегда, держу глаза плотно закрытыми. Но когда я чувствую, что кровать опускается, они в тревоге распахиваются, но тут же успокаиваются, увидев обеспокоенное лицо Ашера. Он парит рядом, пока я не сокращаю расстояние, прижимаясь к его рукам, помня, как я чувствовала себя защищенной, когда он обнимал меня после стрельбы.
— Кошмар? — спрашивает он.
Я киваю, но ничего не говорю, позволяя ему предположить, что это из-за того, что произошло сегодня. Я не собираюсь рассказывать ему о том, что у меня есть вопросы без ответов к Стиву, который любит смотреть, и Стиву, который любит трогать.