Чтение онлайн

Пистолет.

Тот, что сидит сзади, поднимает на меня глаза и тянется к оружию. Мы с Ашером реагируем одновременно, и тут начинается настоящий ад. Он пытается потянуть меня за собой, но я уже двигаюсь в ту же секунду. Когда пуля пронзает воздух, я случайно толкаю его на траекторию.

Пуля попадает ему прямо в грудь.

Тем временем я благополучно приседаю на землю, прикрываясь его падающим телом. Мир движется в замедленной съемке, пока я наблюдаю за его падением. Не может быть, чтобы он выжил после такого, думаю

я, но мне доказывают, что я ошибаюсь, когда он обеими руками тянется за спину.

Он вытаскивает по пистолету в каждой руке и стреляет. Два выстрела раздаются одновременно и направлены в сторону мотоциклистов, которые проносятся мимо. Пуля попадает в каждую из их движущихся форм одновременно с тем, как Ашер, наконец, падает и приземляется.

На меня.

Я осторожно отталкиваю его от себя, стараясь не задеть оружие и его грудь. Широко раскрыв глаза, я ищу глазами и пальцами на его торсе пулевое отверстие. Я вижу круглую дыру в середине пуговицы, но кровь не просачивается в рубашку.

Я все равно нажимаю на это место, потому что это единственное, что я умею делать, — давить на рану.

— Черт, Люси! — Ашер отшатывается от крепкого давления моих рук. — Прекрати! Детка, прекрати.

Мой разум даже не фиксирует, что он назвал меня "деткой".

Я смотрю на него, когда он осторожно убирает мои пальцы и трется о свою грудь. Ашер немного разрывает испорченную ткань пуговицы и просовывает палец внутрь, вытаскивая пулю. Мои глаза расширяются, когда я вижу, что на его нижней рубашке нет даже следа.

Но я так рада, что он жив, что не думаю об этом, когда заползаю к нему на колени и обнимаю его. Возможно, по моему лицу текут слезы, но я слишком горда, чтобы признать это. Я отстраняюсь, смотрю на место на груди Ашера, куда он был ранен, и снова обнимаю его.

А потом откидываюсь назад и даю ему пощечину.

Он ловит меня за запястье, когда я делаю движение, чтобы сделать это снова.

— Эй! Что это было? — Он хмурится, в его голубых глазах застыло недоумение.

— На тебе что, пуленепробиваемый жилет?! — Я жестом показываю на свое коктейльное платье. — А как же я? Что, если бы пуля попала в меня?

Я делаю движение, чтобы дать ему еще одну пощечину свободной рукой, но он берет оба моих запястья и притягивает меня к себе. Я все еще сижу на его талии, прижавшись к его телу, поэтому не могу видеть его лица. Он дрожит, и это заставляет меня нахмуриться.

Насторожившись, я крепко обхватываю его руками. Я не хочу, чтобы он плакал. Может, он думает о том, что будет, если я окажусь на его месте? Неожиданно, но нежелательно узнать, что я так много для него значу.

Потом я понимаю, что он не плачет.

Он смеется.

Это глубокий грохот, и между вдохами он говорит:

— То, что на тебе надето, пуленепробиваемо. — Его смех стихает, но он все еще прижимается ко мне. — Жилет вшит в корсет и юбку твоего платья. Из этой же ткани сделана подкладка моего костюма и пуговицы. —

А потом он снова смеется. — И в любом случае ты бы не получила пулю. Я двигался, чтобы заслонить тебя, когда ты набросилась на меня, как инспектор Клузо, и сбила с ног.

Я чувствую тень над нами и поворачиваюсь к Ксавьеру, который теперь парит над нами. Он недоуменно вскидывает брови, наблюдая за нашим положением. Я все еще на коленях у Ашера, и мы все еще обнимаем друг друга.

Я пытаюсь отодвинуться, но он крепче прижимает меня к себе. Я не могу не позволить ему, позволяя его присутствию успокоить меня. Чтобы я снова почувствовала себя в безопасности, потому что в этот момент никто, кроме него, не может этого сделать.

Теперь все это имеет смысл.

Ашер защищал меня с самого начала. Он не выпускал меня из пентхауса, пока Томми не закончил с моей одеждой. Моей пуленепробиваемой одеждой. И не потому, что я была плохо одета. А потому, что я не была одета безопасно.

Я слегка упала в обморок.

Он хочет, чтобы я была в безопасности.

Он прыгнул под пули ради меня.

Как я могу не переживать из-за этого?

Я всего лишь человек.

Я знаю, что это интимно, но мне интересно знать. Жгучее любопытство и остатки адреналина позволяют мне набраться смелости и провести руками по груди Ашера. Я тщательно осматриваю его костюм, ощущая под пальцами гладкую ткань. Мне кажется, что она идентична ткани слипа, подложенного под мое платье.

— Как это возможно? — спрашиваю я.

— Мы производим пуленепробиваемую ткань в одной из наших лабораторий R & amp; D. Я отдал несколько образцов Томми, чтобы он сшил нам одежду.

— Ого. Я и не знала, что пуленепробиваемая одежда существует.

— Она существует уже как минимум десять лет. Президент Обама надел пуленепробиваемый костюм на свою первую инаугурацию в 2009 году.

Я ничего не отвечаю. Я все еще в его объятиях, обнимаю его. Я стараюсь оставаться как можно более незаметной, потому что не готова к тому, что он отпустит меня. Попасть под обстрел — это нереально, и я все еще не успокоилась. Ашер гладит меня по рукам, отгоняя мурашки, вызванные страхом, и заменяя их мурашками, вызванными нашей близостью.

— Что у тебя? — спрашивает Ашер у Ксавьера.

Тем временем я все еще прижимаюсь к нему, как младенец коала.

— Двое преступников связаны.

Я смотрю мимо Ашера и вижу двух парней на земле, связанных вместе. На тротуаре рядом с ними немного крови, и один из них опасно сгорбился. Над ними нависает личный телохранитель Ашера, прислонившись к их мотоциклу, который занесло на тротуар напротив нашего.

— Что ты о них знаешь? — Руки Ашера по-прежнему обвивают мою талию.

Я придвигаюсь еще ближе, упираясь подбородком в его плечо, и он крепче сжимает меня. Не знаю, знает ли он, что делает это, потому что эта поза, сидя у него на коленях, кажется такой естественной. Слишком естественной.