Чтение онлайн

Кайзеру не нравится присутствие русских войсковых соединений в странах балканской Лиги и объявление войны Турции. Он против стремления России укрепиться в этом регионе. В свою очередь, Николай шумно выражает недовольство отставкой премьер-министра Асквита. Король Георг посмеивается.

Пока монархи переругиваются, Дюваль подходит к Распутину и шепчет что-то на ухо. Тот через силу улыбается. Кайзер Вильгельм продолжает высказывать претензии. Дюваль говорит Распутину еще пару фраз, затем направляется к камину.

– Я попросил сэра Артура Конан Дойла запротоколировать эту встречу для моего личного архива. Полагаю,

возражений не будет?

Не дождавшись ответа, Дюваль поворачивается к камину. Кажется, будто его со всех сторон охватило пламя, образовав вокруг вьющихся седых волос нимб.

– Джентльмены, в Абиссинии сделана находка. Огромной важности. От ее толкования зависит, воцарится ли наконец на земле вечный мир или... разразится большая война.

Кайзер подается вперед на своем кресле. Распутин шепчет что-то Николаю на ухо. Король Георг недовольно сопит.

– По своему обыкновению, Константин, вы нас сейчас чрезвычайно заинтриговали. Может, вы будете любезны рассказать, что это за находка?

– Книга, – отвечает Дюваль.

– Книга? – холодно улыбается король. Он понимает, что Вильгельм и Николай, несмотря на их сотрудничество с Дювалем, считают его защитником интересов Англии. – Константин, вы созвали нас, чтобы сообщить, будто в Абиссинии кто-то нашел какую-то книгу? – Георг разглаживает пальцем усы. – Интересно.

– Это легендарная священная «Книга Еноха», – произносит Дюваль, глядя на огонь. – Наряду с Ветхим и Новым Заветом она составляет Библейскую Триаду.

Все трое монархов хмурятся.

– Вы хотите сказать, что это часть Библии? – уточняет Вильгельм по-немецки.

– Да, кайзер, – отвечает Дюваль, – первоначально «Книга Еноха» была частью Библии. Но ее содержание оккультисты-священники сочли подстрекательским и исключили из Священного Писания в тридцатом году новой эры. – Смола на одном из поленьев в камине с треском вспыхивает, осыпая ковер искрами. После некоторого колебания Дюваль добавляет: – Исключили по завету самого Иисуса Христа.

Король Георг с явным облегчением откидывается на спинку кресла.

– Действительно интересно, Константин. Вы правы. Но ведь это все эзотерика, разве не так? И потому вряд ли имеет к нам какое-либо отношение. – Георг смотрит на двух монархов. – Так пусть ее толкованием займутся братья из ордена Розового креста. А? Думаю, это относится к их компетенции.

Распутин и Дюваль обмениваются взглядами. Николай обращает взор на Георга.

– При всем уважении к вам, мой король, – говорит Дюваль, – я вынужден возразить. Розенкрейцерам [7] доверять толкование Еноха неразумно. Они до сих пор возятся с разгадкой тайны чаши Грааля. Эту книгу должны обязательно изучить именно сильные мира сего.

– А о чем рассказывается в этой книге, Константин? – спросил Николай по-английски.

– О Божьих ошибках, царь Николай. О Божьих ошибках.

Дойл

стоял у окна в кабинете. Смотрел, как по стеклу хлещет дождь. В ту ночь, семь лет назад, Дюваль просчитался. Недооценил личности монархов, амбиции, вражду между ними. Они так и не смогли решить вопрос, кому первому знакомиться с книгой. Переговоры надолго затянулись. Книгу похитили, и через некоторое время она обнаружилась в Сербии в руках эрцгерцога Фердинанда. Вскоре на него было совершено покушение, а затем началась большая война.

И вот теперь «Книга Еноха» похищена снова. Дойлу ничего не было известно о ее содержании, кроме нескольких фраз, оброненных Дювалем, но он знал, что она в какой-то мере явилась причиной самой ужасной войны в истории современной цивилизации.

И причиной гибели Дюваля.

В дверях кабинета появился невысокий дворецкий и доложил:

– Ваши вещи собраны, мистер Дойл.

– Спасибо, Филлип.

Дойл снова повернулся к окну, в котором на фоне пасмурного неба возникло отражение леди Джин. Она стояла у двери бледная, как привидение.

– Неужели тебе не достаточно потери Кингсли?

Дойл вздохнул:

– Мне очень жаль, дорогая.

– Ты уже старый, Артур. Старый.

– Но больше некому.

– А почему ты думаешь, что они к тебе присоединятся? После всех раздоров. Ты будешь воевать один, Артур.

– Я к этому готов.

– Нет, пока не готов. – Она подала ему потрепанный кожаный саквояж и грустно улыбнулась. Затем провела ладонью по его щеке. – Забывчивый, как всегда.

Дойл расстегнул поржавевшие пряжки.

– Я считал, что он потерян.

– Нет, я его припрятала.

Дойл открыл саквояж. Содержимое было ему знакомо, как собственное отражение в зеркале. Комплект небольших бумажных конвертов для сбора вещественных доказательств, этикетки, моток толстых ниток, конверты для бумажных денег, разнообразные стеклянные емкости, материалы для протезирования зубов и соответствующий инструмент, пинцеты, щипчики, ножницы, резиновые перчатки, карандаши и мерная лента.

Из медицинских инструментов здесь находились хирургические щипцы, набор скальпелей, марлевые бинты, клинический термометр, склянка со спиртом, шприцы для подкожных инъекций и ручная пила. Под всем этим была спрятана тяжелая кожаная дубинка и кастеты.

И наконец, видавшая виды смятая войлочная охотничья шляпа.

– Леди и джентльмены, позвольте представить вам самую загадочную и удивительную женщину-медиума эпохи спиритизма. Итак, перед вами несравненная и потрясающая... – Барнабас Уилки Тайсон в шелковом костюме за семьдесят пять долларов вскинул вверх толстые руки, – мадам Роуз!

Вспыхнула магниевая пудра, и на импровизированную площадку начала спускаться дама. Собравшиеся в зале репортеры, большей частью настроенные скептически, вытянули шеи, стараясь получше разглядеть знаменитость. Мадам Роуз встала рядом со своим импресарио и посмотрела на них с вызовом. Она была в черном шелковом вечернем костюме без рукавов и туфлях на высоких каблуках. Вокруг головы повязан спадающий на плечи длинный черный шарф. В правый глаз вставлен монокль, во рту сигаретный мундштук. Этим она как бы утверждала: да, это я, ходячий скандал.