Чтение онлайн

– Рад с вами познакомиться, Дэниел.

– Неужели это действительно вы? – восхищенно воскликнул молодой актер, пожимая Дойлу руку. – Даже не верится.

– Да, я. И вам не о чем тревожиться. Вы ни в чем не виноваты.

Дэниел слабо улыбнулся:

– Как вы это узнали?

Дойл тоже улыбнулся:

– Очевидно, просто это дар замечать то, что другие упускают.

Миссис Бизби принесла на подносе чай. Затем сняла с плеча сына пушинку и застыла в ожидании. Дэниел недовольно поморщился.

– Если не возражаете, миссис Бизби, –

сказал Дойл, – я бы хотел поговорить с вашим сыном наедине.

– Я ни капельки не возражаю, сэр. – Мать Дэниела попятилась к двери.

Когда за ней закрылась дверь, Дэниел откинулся на спинку кресла и посмотрел на Дойла.

– До сих пор не могу поверить, что сижу напротив автора записок о Шерлоке Холмсе.

– Вы читали что-нибудь?

Дэниел достал из портсигара сигарету и прикурил.

– Конечно. Этот Холмс, он такой потрясающий... значит, и вы такой же. Да?

– Я всего лишь писатель, – заметил Дойл и твердо посмотрел в глаза Дэниелу, заставив молодого актера нервно задвигаться в кресле.

– Вы были знакомы с этим человеком? Я слышал, как вы сказали маме...

– Он был моим близким другом.

Дэниел сделал несколько коротких затяжек.

– Я по-прежнему вижу его, мистер Дойл. Каждую ночь. Как он возникает из тумана.

– Продолжайте.

Дэниел принялся рассказывать. И, будучи актером, он рассказал настолько образно, что Дойл теперь хорошо представлял, как все происходило.

– Значит, последнее слово, произнесенное им, было «Арканум»? – уточнил Дойл.

Дэниел кивнул.

– Да, сэр. Именно оно. Уверен, вы знаете, что это такое.

Дойл встал. Протянул руку.

– Вы вели себя самым достойным образом, мистер Бизби. А сейчас очень мне помогли.

Дэниел пожал руку Дойла.

– Очень приятно было познакомиться с вами, сэр. Мне еще ни разу не приходилось встречаться с таким знаменитым человеком. Это для меня большая честь, сэр.

Дойл улыбнулся. Парень ему понравился.

– Что касается Лиззи, то не торопите события, сын мой. Ничто по-настоящему ценное легко не дается.

Дэниел покраснел и смущенно потупился.

– А откуда вы...

– Теперь о выборе места учебы. На вашем месте я бы отдал предпочтение не американскому колледжу, а Оксфорду. Для работы на сцене необходимо владеть литературным английским языком.

– Вы... – горячо начал Дэниел.

– Да. Теперь относительно артрита вашей матушки. Если его не лечить – это губительно скажется на ее здоровье. Чем раньше она обратится в доктору, тем лучше. В Веллингтоне есть очень хороший доктор. – Дойл быстро написал в своем маленьком блокнотике фамилию и номер телефона, вырвал листок и протянул Дэниелу. – Он наверняка поможет унять боли. А вот вам, мой мальчик, если хотите иметь нормальный сон, следует меньше пить на ночь чая. Вы слишком молоды, чтобы страдать бессонницей.

– Да вы просто волшебник, сэр!

– Нет, друг мой, никакой я не волшебник. Просто у меня есть глаза и уши. Глаза и уши. Понимаете?

Передайте поклон вашей матушке. – Дойл сжал плечи Дэниела и вышел.

В воскресенье, когда уже начали спускаться сумерки, Дойл явился на место гибели Дюваля. Походил туда-сюда некоторое время. Экипажей на улице было мало. Мимо проехали всего несколько автомобилей, в которых принаряженные горожане возвращались домой с вечерней мессы. В парке неспешно катались велосипедисты. Дойл глубоко вдохнул осенний воздух и повернулся к Британскому музею.

Где-то там находилась разгадка тайны.

Он протиснулся сквозь группу туристов, покидающих музей. Высокий плотный охранник стоял между двумя античными скульптурными изображениями Анубиса, египетского бога, покровителя загробного мира, сам похожий на какого-то идола.

– Пять часов! – возвестил он глубоким басом с сильным шотландским выговором. – Музей закрывается. Не забудьте сумочки, зонтики и прочие вещи. Пожалуйста, на выходе держите детей за руку. Через две минуты двери будут заперты. – Заметив Дойла, он повысил голос: – Вам лучше развернуться, сэр. Музей закрыт.

Дойл улыбнулся:

– Я Артур Конан Дойл и...

– ...а я маленькая балерина, – закончил охранник. – А теперь, сэр, покиньте, пожалуйста, помещение. Мне сегодня нельзя задерживаться. Супруга приготовила на ужин говяжье жаркое, и у меня уже выделяется желудочный сок. Так что...

Конан Дойл показал документы. Охранник побледнел.

– Прошу прощения, сэр, – промолвил он, опустив голову. – Чем могу служить?

– Как вас зовут, приятель?

– Уэлгерд, сэр.

– Так вот, мистер Уэлгерд, я здесь по поручению лорда Черчилля. Он пожелал лично расследовать обстоятельства несчастного случая, имевшего место несколько дней назад.

– Джентльмен, которого сбил автомобиль?

– Именно. И если я не ошибаюсь, в ту же ночь здесь была предпринята попытка ограбления.

– Ну не то чтобы ограбление, сэр. У нас разбили окно, и сработала сигнализация. Я закончил обход всех помещений только сегодня после полудня и уверяю вас, сэр, ничего не пропало.

– Не сомневаюсь в тщательности ваших поисков, мистер Уэлгерд, но, надеюсь, вы не обидитесь, если я сам совершу небольшой обход здания, чтобы удовлетворить любопытство.

Уэлгерд поморщился.

– За тридцать лет службы, сэр, я узнал музей, как самого себя. Заверяю вас, ничего не пропало.

– Я не свободен разглашать детали моей миссии, мистер Уэлгерд. Скажу лишь, что ваше сотрудничество будет высоко оценено лордом Черчиллем. И разумеется, я глубоко сожалею, что по причине моего неожиданного визита остынет ужин, приготовленный вашей супругой.

Уэлгерд грустно усмехнулся:

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Дойл, но все равно мне не миновать скандала.

– Искренне сочувствую, мистер Уэлгерд. Да поможет вам Бог.