Чтение онлайн

«Кто же вас, таких уродов, делает?» – подумал Чжан и в следующую секунду понял причину недовольства робота.

Трехлетняя дочь Алиса забежала за ограждение, ловко, как обезьянка, взобралась на колени Зевса и оттуда замахала всем детской ручкой.

Робот, не готовый к таким неординарным событиям – ребенок на коленях у Зевса – истошно закричал своим электронно-металлическим голосом:

– Стоп! Куда вы! Нельзя! Немедленно вернитесь обратно!

И за девчушкой потянулась телескопическая рука. Она, как лиана, обвила тело ребенка и стала сдергивать Алису с Зевса. Комок подкатил к горлу Чжана, и в следующий момент он бросился на помощь дочери. Крепкие жилистые руки Чжана

схватили руку-лиану робота и стали вырывать из ее цепких объятий дочь. Робот-гид продолжил работать по своей, ведомой только программистам программе и свободной рукой-гибридом ударил Чжана по плечу.

Чжан сгруппировался и увернулся от удара, резко присел на левую ногу, крутанулся вокруг своей оси и подсекающим ударом вытянутой правой ноги сбил робота-гида с ног. Дочь оказалась в надежных руках Чжана, а робот стал кричать, включил сирену, вызывая на помощь полицию.

Жена Соня вмиг подхватила на руки Алису, прижала ее к своей груди и стала успокаивать дочку. В это время упавший робот-гид поднялся и пошел на Чжана, говоря ему в лицо:

– Вы будете арестованы за нарушение порядка в государственном музее!

Чжан решил, что схватка продолжится, но этого не случилось. Перед ними возникло кольцо из сотрудников охраны и полицейских, одетых в бронированные каски и жилеты. На поясах у полицейских висели электрические наручники, похожие на проволочные кольца с шариками-шипами, деморализаторы и снайперские электрошокеры.

– Сэр, – заговорил главный полицейский. – Вы нарушили правила пребывания в музее, – продолжил он, моргая глазами, как маятник, раз-два. – Вы задержаны! – и полицейский зачитал права. – Вы имеете право на адвоката и на один телефонный звонок, – закончил главный полицейский.

– Я не совершил ничего противозаконного, – ответил Чжан. – Трогать копии и говорить с роботом-гидом здесь не запрещено. А вот какое право имели программисты робота вносить в его память программу агрессии и хамства? Я задам еще эти вопросы на суде.

Охрана подхватила робота-гида, отключила прошивку программ и поволокла его за собой. Робот-гид корчился в бессилии, он душил себя своими руками, а в дополнение выпучил глаза.

– Перед вами Чжан Иванов, – вступилась за мужа Соня. – Он пилот федеральной пограничной стражи. Я сейчас же свяжусь с командованием моего мужа, и вы выполните требование федерального правительства.

– Ваше законное право, мадам, – безразлично ответил главный полицейский и бесцеремонно надел на Чжана электрические наручники. Чжан переглянулся с Соней.

– Все будет хорошо, дорогой, – подбодрила мужа Соня.

– Забирайте этого посетителя, – скомандовал подчиненным полицейский-моргала. – И везите его в полицейский участок, – с ухмылочкой добавил он, унизительно-властно смотря в глаза Чжану. Чжана вывели на дорогу, открыли дверь отделения электромобиля для перевозки арестантов и стали туда заталкивать. Закончив дело, полицейские уселись по своим местам, включили сирену, и машина тронулась с места. Все остальные экипажи стали тоже разъезжаться.

Не успела машина Чжана отъехать, как в лобовое стекло все увидели зависшие над улицей перехватчики федеральной пограничной стражи. Они возникли из ниоткуда, бесшумно опустились на дорогу и заблокировали путь полицейским.

– Отпустите лейтенанта Иванова, – потребовал по громкой связи офицер. – Я капитан Смит, и мне с вами некогда вести переговоры о пострадавших несчастных копиях в музее. Пусть ваши недоделанные акционеры бьются лбом о мрамор, доказывая, что у них подлинники. Требую немедленно отпустить моего пилота или буду вынужден взять вашу машину в «когти орла». – «Когтями орла» называлась новейшая система

электромагнитного захвата для переброски или пленения объекта.

Перспектива оказаться посмешищем и оказаться на федеральном космодроме под Салониками не очень обрадовала главного полицейского, и он от бессилия злобно шмякнул кулаками по приборной доске электромобиля, повернулся, рявкнув подчиненным:

– Отпустите этого придурка! Выходи, ты не понадобишься нам сегодня, – съязвил главный полицейский.

С Чжана сняли наручники и выпустили из полицейской машины. Он вышел из машины и, найдя своего спасителя, благодарно помахал рукой командиру – капитану Смиту и пошел обратно к жене с дочерью, стоявшим у входа в музей. Корабли погранвойск тихо, подвывая двигателями пограничных перехватчиков, поднялись над улицей и почти бесшумно унеслись в небо, скрывшись за облаками в стороне города Салоники. Изумленные происходящим жители Афин стали потихоньку расходиться, возбужденно обсуждая каждый момент конфликта с присущей греческому темпераменту изысканностью. Все-таки нечасто такое зрелище увидишь, соглашались афиняне.

Чжан, улыбаясь, подошел к жене с дочерью, они обнялись. Соня прослезилась, Чжан ловко вытер ее слезинки пальцем, улыбнулся снова и счастливо проговорил:

– И снова здравствуйте!

– Здравствуйте, – ответила ему довольная счастливым концом истории Соня.

– Папочка, а ты насовсем вернулся? – сделала грустную мордочку Алиса.

– Насовсем, вот только теперь мы напишем жалобу в гражданский суд с требованием провести проверку и заменить ту рухлядь, с которой мы сегодня «повеселились». Такие фокусы могут до трагедии довести, – глядя на Соню, добавил Чжан.

– Пойдемте.

Они взялись за руки и направились в любимое кафе на набережной.

Выбрав столик, они удобно расположились за ним и попросили официанта принести им салаты, мороженое, немного красного вина и сок.

– Дорогой, – жена Чжана внимательно всмотрелась в даль бирюзового Эгейского моря, – это дельфины так резвятся?

– Точно! Это они, красивые, грациозные и дружные, как и мы! – ответил, радуясь, как мальчишка, Чжан.

Эгейское море переливалось искрами, а морские солнечные зайчики бликами бегали по счастливым лицам Сони и Алисы. Какие счастливые мгновения! Мир в двадцать втором веке давно не напоминал старые времена. Все уже свободно говорят на трех языках: английском, русском и китайском. В национальных штатах дополнительно для всех обязательны для изучения местные языки. Чжан за три года неплохо освоил греческий и с гордостью ощущал себя новоиспеченным греком. Не забывал он и родные корни: его отец Александр был русским, а мать Мэй Ли – китаянкой. Не забывал он никогда и свою малую родину – Самарканд и Пекин, старался почаще бывать там с семьей. Мир давно стал единым, граждане Всемирной федерации стали жить и работать по всему миру. Гиперзвуковые самолеты, подобно маршрутным автобусам, за полчаса доставляли тебя в любую точку земного шара на работу или на отдых.

На расстоянии в пятьсот километров от космодрома Плесецк перехватчики капитана Смита заметили его. Это было чудовищное зрелище. Желто-серебристый гигант примерно в четыре километра длиной и в один километр шириной завис на орбите. Этот инопланетный гигант, похожий на отполированную личинку с заостренными концами, был покрыт антеннами, портами для посадки. Он выключил подсветку, став практически невидимым. Приблизившись до ста километров к гиганту, пилоты стали ощущать в видеошлемофонах тонкий, легкий звон. Он лился через все защитные фильтры, напоминая праздничный звон хрустальных бокалов и перезвон колоколов.