Аргентина
Шрифт:
Генерал Ли и курсант Александр прошли по липовой аллее, усаженной вдоль дорожек астрами, георгинами и другими красивыми цветами, названия которых Александр не знал. Далее они вышли на площадь к дороге, ведущей от Космического центра. Вокруг было удивительно тихо. Едва слышно щебетали в листве деревьев птицы, периодически заливая парк трелями. Генерал и курсант вышли к площади Космонавтов, вокруг мирно прогуливались семейные пары с детьми и молодые пары, играла приятная восточная музыка, клоуны и уличные артисты развлекали собравшуюся на площади публику, все располагало к праздничному времяпровождению, как вдруг раздался визг тормозов. Блестящий болид красного цвета остановился как вкопанный,
– Стой, Александр! Это моя сестра – Мэй Ли.
Из машины вышла молодая, красивая девушка и обезоруживающим голосом сирены сказала Александру:
– Здравствуйте! Извините меня, я так к вам торопилась! – и тут она осеклась и зарделась, как роза.
– Ко мне? – не отрывая от нее взгляда, спросил Александр. Он просто был сражен ее красотой, его сердце как будто замерло, остановилось. Мэй Ли была прекрасна. Тонкие черты лица, ниспадающие кудри черных волос, темно-голубые глаза.
«И как только у восточной красавицы могут быть такие глаза?!» – подумал Александр.
Генерал Ли нарушил романтическую обстановку, показавшуюся вечной.
– Мэй собиралась отвезти меня к моему другу, и еще я вам, Александр, скажу, ко мне моя младшая сестра всегда обращается на вы! Да, постойте! – продолжил генерал. – Познакомься, Мэй, это Александр, сын моего командира и боевого товарища Виктора Иванова.
Александр кивнул Мэй Ли, и в ответ на приветствие она захлопала глазами, оглядывая молодого красавца пилота. Между ними пробежала искорка… Было это дежавю или нет, Александр не знал. Это было с ним впервые – будто они с Мэй Ли уже виделись и знали друг друга всю жизнь.
– Садитесь на заднее сиденье, Александр, – сказал генерал. – Мы едем к моему другу.
Так Александр и Мэй Ли познакомились и, поженившись, больше никогда не расставались.
Глава 3
Прошло много лет…
Тревога разбудила дежурный состав пилотов.
Чжан вскочил с места отдыха и бросился с товарищами к кораблям семнадцатого поколения, недавно поступившим на вооружение Военно-космического пограничного отряда. На взлетно-посадочном комплексе стояли в ряд, поблескивая серебристым цветом, корабли овальной формы, длиной метров пятнадцать, как будто немного приплюснутые. На борту каждого из перехватчиков красовалась эмблема – щит с мечом, символ федеральной пограничной службы. Чжан Иванов, боевой пилот в пятом поколении, помнил, что в мемуарах, написанных о войнах середины двадцатого века, в которых участвовали прадеды, рассказывалось о множестве военных конфликтов.
Но мысли о предстоящем Новом годе не покидали его. Нужно было купить подарки родным: матери, отцу, жене с дочерью, братьям и сестрам.
«Учебная, скорее всего», – подумал Чжан.
Боевую тревогу объявляли часто, и все-таки всем было известно, что войн нет уже семьдесят лет. Мир объединился в Федерацию с общими законами, единой валютой, армией. Защитой Земли занимались федеральная полиция и федеральная пограничная служба.
Все пилоты по команде встали в шеренгу.
Капитан Смит, жесткий волевой командир, человек, имеющий многолетний опыт борьбы с террористами, прошедший через многочисленные межпланетные экспедиции, был не просто образцом для подражания у пилотов. Он был для пилотов всем: образцом мужественности, стойкости, необыкновенной порядочности и глубокой верности Совету Федерации. Все слушали его внимательно, ловя каждое его слово, зная, что ничего лишнего он
– Пилоты, у нас всего только тридцать секунд на подготовку к заданию, – начал капитан Смит. – Всем быть через минуту в своих кораблях, – продолжил он, и все девять пилотов стали слушать последние указания командира перед тем, как занять свои места в кораблях.
Чжан держал в руке свой видеошлемофон и, замерев, очень внимательно слушал командира.
– Пилоты, – продолжал командир, – именно так я к вам сегодня обращаюсь! – Его голос призывно звучал над строем. – Мы получили донесение, что через пятнадцать минут над космодромом Плесецк появится неопознанный инопланетный объект. Информация о том, что он двигается именно туда, получена от пограничных спутников слежения. Скорость сближения с Землей очень высока. Для перехвата корабля у нас есть все: лазерно-термоядерные пушки, ракеты с разделяющимися боеголовками, космические телекоммуникационные мины «свой-чужой». Вопросы есть? – спросил Смит. – Нет? – добавил он, так как все происходило очень быстро.
– Так точно, сэр, – ответили вместе пилоты.
– Тогда вперед! Лейтенант Иванов, ваше звено первое, принимайте командование, – распорядился Смит.
– Так точно, сэр, – отчеканил Чжан и побежал со своим звеном пилотов к кораблям. Они запустили двигатели космолетов, и три звена перехватчиков друг за другом взмыли в ночное небо, отправившись на перехват цели.
– Предупреждаю, – зычный голос капитана Смита, летевшего в третьем звене, был строг. – Мы встречаемся с неизвестным нам неприятелем, скорость их корабля выше нашей. Возможно, у них будет десант из спускаемых крейсером катеров.
Подлетное время до космодрома Плесецк составляло около десяти минут. Отряд перехватчиков федеральной пограничной службы Земли, в котором служил Чжан, базировался на берегах Эгейского моря. Чжану очень нравилась служба в этом овеянном легендами регионе. Он вырос в Ташкенте, потом окончил военную летную школу в Москве и теперь уже третий год служил в Греческом федеральном районе.
Чжану нравилась греческая кухня. Поэтому он частенько посещал греческие таверны, здесь он вспоминал свою юность, то время, когда он еще готовился поступать в школу пилотов. Античная греческая архитектура, когда-то увиденная им в старой энциклопедии, потрясла своей красотой и величественностью. Она передавала всю гамму красок эпохи расцвета древней Эллады. Восторженность от архитектуры Эллады и ее мифы глубоко проникли в подсознание Чжана.
Ведь все человеческие страсти – любовь, ненависть, смелость, отвага, достоинство, благородство, трусость, подлость – все уже было в древних мифах. Чжан любил выбираться на отдых с женой и дочерью и, насколько позволяла служба, старался чаще бывать в музеях, посещать развалины древнегреческих городов.
Однажды, находясь с семьей в музее Парфенона, он захотел потрогать скульптуру Зевса.
Мигом возник представитель музея – робот-гид и замахал указательным пальцем.
– Сэр, не разрешается трогать музейные ценности, – вместо мягкого и интересного голоса сирен, принятого в музеях мира, Чжан услышал противный скрипучий голос робота-гида, увещевающий нарушителей порядка.
– Извините, – ответил Чжан.
Но робот-гид почему-то повторил ему еще раз своим ужасным голосом, что нельзя трогать статую Зевса.
– У вас статуя Зевса в оригинале или это копия? – возмущенно спросил у робота Чжан.
У робота-гида вопрос вызвал сначала жуткий электронный смех, а затем последовала реплика, неосмотрительно запрограммированная в его блок-программе:
– Вы задали глупый вопрос! – выпалил робот. – Это, конечно же, оригинал, – добавил он, и на его искусственном лице Чжан заметил недовольную гримасу.