Чтение онлайн

Виктор тут же принял защитную стойку. За сегодняшний день его опыт значительно обогатился. Хотя противники и были ниже его по уровню, но все же иногда демонстрировали любопытные приемы.

– Давай, сын барона, покажи, на что способен, – предложил незнакомец, не переставая улыбаться. – Вперед! А то потом скажешь, что все быстро закончилось. Если выживешь, конечно.

Антипова не нужно было просить дважды. Пассивная защита барона ан-Ретеса еще не изгладилась из памяти. Уподобляться ему не хотелось.

Виктор пошел в атаку, решив применить для начала самую осторожную

из своих связок, ту, которая практически не допускала контратак. Удар мечом по ногам, щит прикрывает тело, удар в туловище, снова по ногам… Антипов обнаружил весьма неприятную вещь. Его противник двигался слишком быстро. И даже более того, судя по плавности движений, создавалось впечатление, что это отнюдь не самая высокая скорость, которую способен развить детина в кожаном жилете. Открытие было настолько неприятно, что гнев Виктора начал потихоньку уходить, сменяясь трезвым расчетом и серьезными опасениями за свою жизнь.

– Ну что же ты, сын барона? – ободрительно воскликнул молодчик. – Бей еще! Я пока отвечать не буду. Посмотрю, на что ты способен.

Что-то подсказало Виктору, что тот говорит правду. То ли постоянное вранье сделало его чувствительным к чужой лжи, то ли общение с Кеалем как-то повлияло, но молодой воин тут же перешел в решительное наступление. Он использовал одну из любимых атак учителя Пексты, предназначенную против легковооруженного подвижного противника. Антипов владел ею мастерски. Суть заключалась в том, чтобы поначалу не обозначать максимально возможную дальность ударов, а потом, в конце связки, когда противник втянется в рисунок боя, сделать внезапный и длинный выпад.

Молодчик не втянулся. Он с легкостью отбил все, что можно, а последний удар встретил каким-то невероятным пируэтом, который Виктору в этом мире еще не приходилось встречать.

– Неплохо, сын барона! – ухмыльнулся детина, легонько хлопая Антипова по спине мечом плашмя. – Через несколько лет из тебя вышел бы толк. Никогда не атакуй длинно, если не знаешь врага! Изучи сначала! Это все, что ты можешь показать? Или еще есть что-то?

Вот теперь Виктору стало точно не до гнева. Он почувствовал, что по спине заструился холодный пот. Оказывается, ничто так не остужает горячие головы, как превосходящий в силах противник.

– Ну что, показываешь? – незнакомец продолжал болтать с таким видом, словно находился на прогулке в окружении барышень. – Или ты думаешь, что я недостоин твоих лучших ударов? Не переживай, сын барона. Я – дважды граф… или трижды… запамятовал! Бей еще!

'Кажется, я влип, – меланхолично подумал Антипов, отступая на шаг. – Похоже, что сегодня мне не везет. Явно не мой день! Очень хочется дождаться завтра. Интересно, получится ли?'

Виктор бросился на противника, пытаясь навязать ближний бой и использовать не только меч, но и щит. Любимая комбинация сотника Керрета: оружие против оружия, а кромка щита бьет в челюсть или шею. На тренировках у Антипова все получалось без помарок в десяти случаев из десяти. Но на этот раз нет. Не вышло.

Странный молодчик отбил меч мечом, но в самый ответственный момент врезался в щит Виктора локтем и без видимого напряжения оттолкнул

противника. Чтобы не упасть, Антипов был вынужден отступить на несколько шагов. Толчок был небывалой мощи.

– А что, ан-Орреант! Лихо у тебя выходит! – похвалил незнакомец, сверкая вызывающей улыбкой. – Даже жаль, что можешь не дожить до своего расцвета. На турнир, небось, приехал? Да, выиграть ты его пока еще не можешь, а вот оказаться в числе первых – раз плюнуть. Даже жаль губить такую карьеру.

'Издевается, – подумал Виктор. – Ну-ну'.

– Хватит уже, сын барона. Теперь мой черед. Смотри, как надо.

Детина неожиданно перешел в наступление. Антипов спохватился, только когда край щита отвалился с противным звуком. Или это жужжал меч незнакомца?

Виктор быстро попятился, пытаясь хотя бы увидеть, где же находится этот меч, куда он целит. Больше подсознательно, чем осознанно, он старался фехтовать, отбивая удары. В совокупности с отступлением это помогало настолько, что когда Антипов уперся в стену конюшни, то обнаружил, что всего-навсего потерял не только верхнюю часть щита, но и нижнюю. На руке остался жалкий обрубок. У Виктора возник бы резонный вопрос относительно качества меча молодчика, если бы располагал лишним временем, чтобы это осмыслить.

– Молодец, сын барона! – незнакомец остановился. – Долго продержался. Ты от стены-то отойди, а то пришпилю ненароком. Да и щит обновить можешь. Есть замена?

Виктор сглотнул, но, стараясь не показывать свою растерянность, снял с руки то, что осталось от щита.

– Рикста, баклер! – голос Антипова не дрожал в отличие от рук слуги.

Паренек быстро притащил кулачный щит и с тревогой пытался заглянуть в глаза господину.

– Отойди туда! – Виктор показал слуге направление, а сам немного сместился, чтобы оказаться рядом с седлом. – Я готов!

– Решил быть пришпиленным? – изогнул одну бровь незнакомец. – Ладно. Некоторые люди выбирают место смерти, а ты решил выбрать и позу! Ну, защищайся.

Однако детина не успел перейти в атаку. На его последних словах Виктор подбросил вверх свой меч и, заметив изумленный взгляд противника, быстрым движением метнул баклер, целясь в туловище. Затем столь же стремительно нагнулся, схватил седло и швырнул его в ноги молодчика. А потом, поймав оружие, бросился в атаку. Прием рискованный, но если потренироваться как следует, то сможешь расчитывать время возвращения меча.

Виктор почти преуспел в своей атаке. Незнакомец уклонился от баклера, отпрыгнул от седла, слегка утратив равновесие, и Антипов почти задел его руку, не хватило каких-то жалких сантиметров. Увы, но детина увернулся и, изогнувшись, нанес удар рукоятью меча по шлему противника. Виктор рухнул как подкошенный. Он лишился чувств и уже не мог ничего не видеть, не слышать. Однако если бы каким-то чудом сумел пробыть в сознании хоть немного, то услышал бы интереснейшую вещь.

– Однако этот сын барона чуть меня не подловил, – с уважением произнес детина, обращаясь то ли к самому себе, то ли к немногочисленным зрителям. – Не ожидал такого! Ну, пусть живет. Никто не может сказать, что Менел не ценит доблесть.