Арес 2
Шрифт:
Антипова прошиб пот. Он и так был на взводе, а сейчас с трудом удержался от того, чтобы не схватиться за рукоять короткого меча, висящего на поясе. Что жрец имеет в виду? Он что-то раскопал? Может быть пришло время бежать? Виктор не стал оглядываться, но помнил, что дверь находится прямо за спиной. В нее можно выскочить, кликнуть Риксту и… идти на прорыв? Куда на прорыв? И если за дверью уже стоит стража? Виктор незаметно глубоко вздохнул, стараясь унять волнение. Мысли о разоблачении вихрем пронеслись в его голове, но он обуздал их, сделав над собой усилие, и решил дождаться продолжения.
Жрецы скорее
– Вчера мы заинтересовались вашим голосом, господин ан-Орреант, а также благородным поведением во время охоты на арнепов, – сказал толстяк.
'И молитвой в храме', – мысленно добавил Антипов, пытаясь прийти в себя.
– Поэтому сегодня утром навели о вас кое-какие справки.
'Да когда успели-то?!'
– Илеа, зачитайте, пожалуйста.
– Все подряд читать, ваша благость? – темноволосый жрец поднял брови.
– Да. Господину ан-Орреанту это будет интересно.
– Извольте, – Илеа взял в руки лист бумаги. – Вот что сказал о вас Анкелм ан-Фадор. 'Господин ан-Орреант, уважаемый молодой дворянин, красноречив, благороден, общителен, оружием владеет на среднем уровне'.
– Что скажете, господин ан-Орреант? – поинтересовался Терсат, откровенно изучая посетителя.
– Правда, но частично, – ответил Виктор, все еще оставаясь настороже, но догадываясь, что непосредственной угрозы нет. У него мелькнула мысль, что жрецы работают как профессиональные дознаватели. – Анкелм видел меня на тренировке, когда за мной следил Женар ан-Котеа. Я не хотел раскрывать свои способности перед этим хитрецом.
– Хитрецом? – в глазах Терсата блеснул интерес.
– Еще каким хитрецом, ваша благость! Лиса, чистая лиса! Мне как раз ан-Фадоры рассказывали, что месяца два назад ан-Котеа выиграл какой-то турнир, где был и ан-Суа! Ан-Котеа то ли подкупил судей, то ли пообещал им что, но все спорные удары толковались в его пользу!
Терсат и Илеа снова переглянулись.
– А что, ан-Котеа стал таким хитрецом внезапно? – вкрадчивым голосом поинтересовался толстяк.
– Это мне неизвестно, ваша благость, но о нем пошли слухи месяца два или три назад, как кажется. Спросите ан-Суа, он лучше знает!
– Я проверю ан-Котеа, – тихо сказал Илеа. – Правда на это уйдет несколько дней.
– Продолжайте, – произнес Терсат, соглашаясь.
Темноволосый жрец снова обратился к бумаге:
– Кстати, вот что сообщил ан-Суа: 'Господин ан-Орреант – молодой, но подающий надежды воин скромного достатка. С оружием ловок, очень быстро учится, способен перенимать стиль противника даже в течение одной скоротечной схватки. Не брезгует сомнительными приемами'.
И без того высокое мнение Виктора о 'черном' бароне поднялось на недосягаемую высоту. Тот был действительно супербойцом, подмечающим любые мелочи.
– С этим согласен, – буркнул Антипов. – А что до сомнительных приемов, то мне же нужно как-то выигрывать?! Когда я достигну мастерства ан-Суа, то буду так же следовать канону, как и он. А иначе просто не доживу до той поры!
Грубоватое простодушие понравилось Терсату. Он ободряюще улыбнулся гостю и кивнул Илеа.
– А вот и слова Женара ан-Котеа, – темноволосый жрец снова принялся читать. – 'Господин ан-Орреант – вульгарный и невежественный тип. Он плохо воспитан,
Виктор чуть не задохнулся от возмущения и неожиданности. Как это – звериная суть мужлана?! С остальным еще можно поспорить, но звериная суть… Женар вообще очумел от ревности?
– Что скажете, господин ан-Орреант? – прервал его мысли Терсат.
– А что сказать? – у Антипова дернулось плечо. – Он прав, конечно. Я такой в его глазах. Потому что Женару жизнь спас.
Илеа тонко улыбнулся:
– Мы знаем об этом. Не все люди способны простить человека за то, что обязаны ему жизнью.
Виктор подумал, что пока все складывается неплохо. Он не ожидал, что жрецы наведут справки о нем, но в целом это не повредило. Отзыв Женара выглядел несправедливым, но было бы гораздо хуже, если бы графский сынок сообщил, что Ролт – коварная личность. Однако Женар просто не мог так сказать, потому что хитрец с гордостью никогда не признается в том, что его обставил другой хитрец. Такому можно продать лжеэликсир бессмертия и он, когда обман выйдет наружу, не только не начнет кричать, что его обманули, а еще перепродаст эликсир дороже. Известный тип личности.
– Достаточно, Илеа, – Терсат взмахнул рукой. – Думаю, что мы узнали все, что хотели и… могли узнать сейчас. Господин ан-Орреант, не считаю возможным отнимать ваше время перед сегодняшним соревнованием. Готовьтесь к нему тщательно! Я буду с большим интересом следить за вашими успехами.
Антипову все было ясно как дважды два. Жрецы кое-что узнали, но успокаиваться не собирались. Они наверняка постараются навести больше справок. Особенно, если Ролт проявит себя. Трудно точно сказать, что на уме у Терсата, но возможно ему очень нужны верные люди среди дворян. Жрец будет их продвигать, а они – приносить ему пользу. Виктор рассчитывал на нечто подобное. Другое дело, что дожидаться результатов окончательного расследования как-то не с руки. Если жрецы выявят связь между осадой замка Орреант и событиями в Парреане, то доблестный Ролт окажется под подозрением. Однако Антипов небезосновательно полагал, что турнир закончится раньше, чем жрецы получат полную информацию. Здесь почти все происходит со скоростью, не превышающей лошадиную, а остальное – со скоростью меткой стрелы. Но Виктор знал, что когда скорость связи превысит скорость выстрела, наступит настоящий прогресс. И если верить Аресу, то местному миру это вообще не грозит.
Глава 11.
В полдень солнце иногда кажется тусклым. И дело не в том, что оно такое на самом деле, а просто становится тусклым тогда, когда на него не обращаешь внимания.
Виктор не смотрел на солнце пару часов. Ему было не до этого. Он сражался.
За стенами замка в центре огороженного деревянным забором 'стадиона' состязались бойцы. Зрителей было много, и наскоро сколоченных скамей, поднятых на возвышение, для всех не хватало. Дворяне, маги, жрецы, челядь, жители окрестных деревень оцепили место турнира плотным кольцом. Графиня сидела на удобном месте на самой верхней скамье, а рядом с ней располагались наиболее знатные гости. Между зрителями сновали торговцы, разносящие воду, компоты, сушеные плоды лавровишни и других фруктов.