Чтение онлайн

Пройдя остаток пути по безжизненной, холодной пустыне в направлении Альфхейма, мы больше не сталкивались с нападениями враждебных отрядов. Те капитаны, из-за которых я чуть не погиб, были патрульной группой, по случайности нарвавшейся на нас. Так говорил Серафим, а вот верить в это или нет, решать мне. Ко всему прочему других объяснений у Александра не было, да и полностью не доверять Серафиму, моему учителю, объяснившему парню что и как, Саша просто не мог.

— Вот мы и прибыли, Герой. Это земли эльфов, мир Альфхейма. Часть нашей огромной Империи

Красного Дракона, — постучав кулаком по прозрачному куполу, торжественно объявил Серафим.

— Это мне хорошо известно, учитель. Я уже посещал земли эльфов и даже жил в этом мире какое-то время, — потянувшись рукой к проходу на куполе и активируя духовный отпечаток, сказал я. Нас вместе с учителем переместило за барьер, и снова оказавшись в мире эльфов, перед нами открылась великолепная картина.

Огромное мировое древо возвышалось в самом центре мира на многие километры. Высокие стены в полсотни метров высотой окружали древо жизни. Огромный круглый город, в несколько сотен километров в длину и столько же в ширину, сокрытый за этими стенами, был рассчитан на миллионы строений для миллиардов местных жителей.

Примерно так Александр и представлял себе мир эльфов до начала апокалипсиса, и его представления совпали с действительностью. Ведь позже большая часть земель вокруг мирового древа превратится в радиоактивную пустыню, а величественный город придётся отстроить заново, уже немного в стороне от этого места.

— Всегда поражался этим пейзажем, — смотря на мир Альфхейма с крайней части земли, на которой мы сейчас находились, сказал Серафим. — Пойдём вперёд, Герой, нам нужно купить здесь несколько подарков, — посмеявшись в хорошем настроении, продолжил он. — Надолго мы здесь задерживаться не будем.

Немного ранее Серафим рассказал мне, что для прохода в земли владыки Чернобога нам нужно будет пройти мимо стража у подножия большой горы. А вот захочет он нас пропустить дальше, в тёмный мир владыки порчи, или попытается помешать, это другой вопрос. Пробиться силой будет невозможно, опять же из слов Серафима. Ведь стражу создавали владыки, и это существо как минимум на начальной стадии пятнадцатого ранга. Серафим предложил идею подкупить могучее существо небольшим набором подарков, как он уже когда-то делал в свой прошлый визит.

Например, в землях людей мы купили алхимически созданные кристаллы тьмы тринадцатого ранга. В мире Альфхейма Серафим намеревался купить особенный эльфийский эль, создающийся здесь уже сотни лет из сока мирового древа и других ингредиентов. В других мирах, которые нам нужно будет посетить, мы тоже собирались купить немного подарков, с надеждой, что страж захочет нас пропустить.

«Или я просто его убью», размышлял Александр. Попасть в мир владыки мне нужно в любом случае, поэтому я не собирался унижаться перед каким-то охранником. Пятнадцатый ранг существа пугал меня меньше, чем бездействие и невозможность пройти.

Ближе к проходу в город нам пришлось избавиться от масок, показывая свои «настоящие» лица. Серафим притворялся светлым эльфом, видимо зная о расовой дискриминации в мире Альфхейма, а я и так был высшим эльфом,

поэтому наша внешность не привлекала лишнего внимания.

…

Шумный город встретил нас множеством ушастых, ходящих по улицам с гордо поднятой головой. Высокие технологии Империи Красного Дракона они не признавали, поэтому в городе была довольно простенькая инфраструктура.

Деревянные строения округлой формы с ручной резьбой и магическими рунами защиты на стенах, круглые оконные проёмы с каким-то кремниевым, немного мутным стеклом. Через окна было видно, что многие здания внутри были оснащены магическими приспособлениями: светильниками, холодильниками, плитами и прочим, работающим на магии. Вот так и выглядели обычные дома, встречавшиеся в городе повсеместно.

Но больше всего удивляло другое. Если люди с моей земли использовали механизмы для грубой физической силы, а «искусственных» ставили операторами на это оборудование, то здесь, в мире эльфов, процветало порабощение других инако выглядящих существ. Больше всего встречались рабы из расы тёмных эльфов. Почему светлые и тёмные эльфы так ненавидели друг друга, было сложно сказать, но по словам Серафима, посещавшего Альфхейм не в первый раз, светлые и тёмные эльфы сражались за право владения этой землёй уже несколько сотен лет, и судя по всему, в этом мире победили светлые.

Встречались также и рабы из других миров: мы видели работающих в кузницах маленьких, но очень сильных гномов с металлическими оковами на ногах. Орков, работавших строителями, грузчиками, охранниками, в общем, выполнявших всю самую тяжёлую физическую работу. Орки, кстати, были не зелёного цвета, что меня удивило. Видимо, до ядерной войны и всяческих мутаций цвет их кожи был бронзового, иногда даже розового окраса, делая страшных орков похожими на человеческих бодибилдеров.

Рабов из нашей человеческой расы я, к счастью для этого мира, не обнаружил. Это, конечно, было странно, но из-за того, что светлые эльфы и люди античных эпох имели почти одинаковый внешний вид: белая кожа, схожие черты лица и строение тела, всё за исключением ушей и цвета глаз, эльфы мира Альфхейма относились к людям почти так же, как и к другим эльфам, может, только с лёгким пренебрежением, позволяя тем жить на своих территориях и даже участвовать в политической жизни.

Пройдя через весь город и вдоволь насмотревшись на жизнь ушастых, мне стало тошно здесь находиться, и идея ядерной войны в этом мире уже не казалась чем-то плохим.

…

— Ты на кого уставился, отродье? — послышался голос у меня за спиной.

Повернувшись, я увидел мальчика-тёмного эльфа, смотревшего нам в спины, и его хозяина, какого-то строгого ублюдка из светлых эльфов, смотревшего на ребёнка такими кровожадными глазами, что рука невольно потянулась к мечу.

— Прошу прощения, господа, — обратился к нам рабовладелец. — Этот жалкий червь заслуживает удара палкой за своё неподобающее поведение, — пнув мальчишку ногой в живот, хозяин сбил его на землю и приказал тому опуститься на колени и молить о пощаде за своё неправильное поведение.