Апостол
Шрифт:
— Ладно. Проехали. Расскажи мне, как тут всё устроено.
Гермес снова ухмыльнулся:
— Значит, ты действительно взялся из ниоткуда. Давай так. Ты мне расскажешь, зачем ты здесь, а я поведаю тебе обо всём, что знаю.
— Хорошо. Договорились.
Услышав, что я сам пришёл сюда с поверхности, Гермес сначала даже не поверил. Но я ответил, что мне плевать, верит он мне или нет. И пусть лучше расскажет, как здесь оказались люди.
И, как ни странно, в бездне находилось намного больше людей, чем я думал. Кто-то был воодушевлён новыми возможностями, дарованными бездной. Подумать
Одни пытались скрываться на поверхности, находясь постоянно в бегах. Те, что посмелее, находили путь в бездну, в попытках развить свой дар. И среди обоих этих типов мелких кланов ходили слухи про Проклятых. Якобы мы клан самых сильных одарённых на планете. И вообще, мы сражались в бездне, когда про неё ещё никто даже слыхом ни слыхивал. И мы бывали там, где «мопсы» какать опасаются.
— Скажи, это всё правда? — наконец спросил меня Гермес.
Я пожевал губами, подняв глаза к потолку, но был вынужден кивнуть в знак согласия:
— По сути, в общих чертах, это так.
После моего ответа трикстер начал смотреть на меня с каким-то благоговением, что заставило меня закатить глаза и выдохнуть:
— Ну вот чего ты начинаешь? Нормально же общались.
Собеседник резко подобрался и приобрёл серьёзный тон:
— Какой у нас план? — спросил он.
— Я сам пытаюсь понять, — пожал я плечами. — Я здесь вообще мимо проходил. Однако смотрю, слишком как-то весело тут у вас. Дай, думаю, задержусь.
— Да уж, не соскучишься, — вздохнул Гермес.
Я решил его подбодрить:
— Не вешай нос. У мен в планах, уничтожить этот завод. Но раз уж вы тут, попробую и вас вытащить. Если вы мне поможете.
— Всё что угодно, чтобы отсюда свалить. Пойдём, познакомлю с остальными. Вместе уже подумаем, что можно сделать.
Под остальными Гермес подразумевал свой клан. Собственно, это и были все люди, которые сюда попали. А также одиночки, которые присоединились к ним уже здесь. Они называли себя Изгои. Часть из них была мелкими преступниками, как Гермес. Но отморозков вроде убийц и грабителей они к себе не принимали. Также было много всяких бродяг, которые не вписывались в общество ещё и до прихода бездны. А с получением её даров так и вовсе стали персонами нон-грата. Но объединяло их одно. Они не побоялись спуститься вниз, чтобы развивать свои силы.
Сначала ныкались в окрестностях одного из выходов в пирамиду, охотясь на самых слабых монстров. Потом, когда переоценившие свою смелость, отсеялись, начали совершать рейды на отдельные стаи монстров.
И в один из таких рейдов Изгоям не повезло. Они нарвались на дроу. Только это были не клановые бойцы, а как я понял, а какая-то самостоятельная шайка, позволявшая себе иметь дела с двергарами. Они давали цену за рабов намного более щедрую. Поэтому дроу передали людей в Горнаст, а не в Нар’Лагас. И наверное, Изгоям в этом даже повезло, учитывая, что творили с рабами те же кунасы.
То, что я пришёл сюда сам, многие восприняли как шутку. Но когда
— И какой у тебя план? — спросил один из Изгоев. Из той части клана, что не учавствовала в переноске мешков с нами.
Я скрестил руки на груди и пожал плечами:
— У меня нет плана. Я силён своей импровизацией.
— Прекрасно! — вздёрнул руками вверх изгой. — Нас пришёл спасать камикадзе!
— Кто сказал, что я пришёл за вами? Если что-то не нравится, я никого за собой не тащу.
Недовольный как-то резко стих, но возникшую неловкость поспешил рассеять Гермес:
— Воу-воу! Тише, ребята! Впервые за долгое время у нас появился хоть какой-то шанс на побег. Или вы предпочтёте подохнуть здесь?
Желающих подохнуть здесь, конечно же, не нашлось. Но резонный вопрос, о том, что вообще делать всё же был озвучен. На что я ответил, что для того, чтобы придумать, что делать, мне нужно понимать, как тут всё работает.
И по обрывочным сведениям, полученным от Изгоев, я смог понять, откуда у двергаров столько ресурсов. Оказывается, вся эта льющаяся сверху лава была совсем даже не лавой. Вот тут я боюсь ошибиться, но как я понял, это, по сути, была смесь из различных расплавленных металлов. То есть двергары сидели практически на источнике бесконечных материалов.
— Погодите, — покачал головой я. — Но ведь они не используют всю эту лаву. Излишек ведь куда-то стекает?
— Тут точно непонятно, — развёл руками Гермес. — Стекает она в этот огромный бассейн. Но он на нашей памяти ещё ни разу не переполнялся.
— Вполне возможно, что лава течёт по кругу, — предположил один из Изгоев.
— Поясни?
— Ну, смотрите. Она собирается со всего этажа в этом вулкане. Затем стекает в бассейн. Но где её изначальный источник? Так может, его изначально-то и нет? Это как с водой. Она выпадает дождём, собирается в лужи, затем снова испаряется. И так по кругу. Что, если после бассейна лава идёт куда-то в недра, проходит путь и снова поднимается к вулкану?
— То есть, если существует какой-то путь, по которому она идёт вниз из бассейна, можно было бы попробовать его перекрыть, и лаве будет некуда уходить? — предположил я.
— В теории.
— Угу, теоретики. Только как вы это сделаете? — всё не унимался тот самый недовольный, разговаривая издевательским тоном.
Это уже начинало меня раздражать. Я окинул его неприязненным взглядом и спокойно, но со сталью в голосе ответил:
— Ещё одно слово с твоей стороны, никак не помогающее делу, и я выбью тебе зубы.
Между нами тут же появился Гермес, пытаясь уладить нарастающий конфликт:
— Ребята! Рат! Тише! Склоки нам никак не помогут.
Поднятый шум тем временем начал привлекать внимание остальных рабов, уже подозрительно косящихся в нашу сторону.
Этот Рат же всё не унимался и из-за спины Гермеса начал сыпать мне угрозы:
— Ну давай попробуй! Подойди, русский! Думаешь, я не справлюсь с дикарём?!
Я на самом деле даже не разозлился. В какой-то мере мне было скорее смешно с этого дурачка, но гавкающую шавку надо было успокоить, пока он не привлёк ещё больше ненужного внимания.