Апостол
Шрифт:
Рабы не были какими-то умелыми бойцами. Такие в рабство, в принципе, попадают редко. Разве что единичные остроухие обладали какими-то особыми навыками. В частности, тот аристократ всё же был каким-никаким магом и сейчас пытался командовать сородичами, находясь чуть поодаль и посылая свои заклинания в щиты противников.
Кинокефалы в этом плане были чуть подготовленнее. Всё-таки каждый кочевник обязан был быть ещё и бойцом. Такова уж природа их общества. Но от этого было не легче. Потому что, когда дроу начали гибнуть пачками, кинокефалы подхватили пальму первенства в этой
— Нас подставили! Это ловушка! — доносилось среди толпы.
«Да блин! Кто ж знал?!» — выругался я про себя, — «И вообще, надо было за своими же лучше смотреть!»
Лидеры восставших уже собирались командовать отступление, как мой меч вонзился в потолок этого тоннеля. Я же, в свою очередь, как человек-паук на паутине перелетел всю эту свалку и свалился в центре вражеской фаланги.
Как ни странно, гвардейцы были готовы к атакам сверху и по команде успели поднять свои щиты, создавая уже практически римскую «черепаху». Так что я стоял двумя ногами на разных щитах, пока меня пытались истыкать со всех сторон пиками.
Правда, это было им же во вред. Потому как моя кровь быстро начала разъедать защитное снаряжение врагов. Но сумятицы это в их ряды не внесло. Зато внёс [Истязатель]. Я хорошенько замахнулся и разрубил один из щитов пополам. Причём вместе с головой его владельца. Это позволило мне оказаться уже в центре толпы и вообще себя ни в чём не ограничивать.
Из-за того, что [Истязатель], в отличие от [Дробильщика] не обладал свойствами разрубания брони, защита многих солдат выдерживала. Правда, исключительно за счёт того, что двергары взмывали в воздух, как выбитые кегли. Те же, кому не везло, и их нагрудники не выдерживали, взрывались кровавыми фонтанами, передавая часть полученного урона соседям из-за [Руки жнеца].
Моей целью было создание бреши в обороне, дабы рабы смогли пробиться через вражеский строй. И чтобы не терять время, я просто рванул в их сторону, сметая всё на своём пути.
Оказавшись рядом с рабами, я активировал [Массовую истерию]. На секунду дроу и кинокефалы немного подвисли, но вскоре неуверенность на их лицах начала сменяться злобой.
— За Нар’Лагас! — воскликнул кто-то.
И остроухие с новой силой насели на солдат, но те уже не были в состоянии держать свой плотный строй. Вооружённые чем попало дроу валили на землю своих хозяев и остервенело забивали их кирками, лопатами и молотами. Благо теперь из-за [Массовой истерии] силы у них хватало. На моих глазах с виду хрупкая эльфийка огрела одного из двергаров по голове здоровенным молотом. Да так, что его шлем треснул, и из него потекли мозги.
Поддавшиеся истерии кинокефалы вообще начали походить на бешеных собак. И я уже начал волноваться, как бы они не атаковали союзников. Но пока что им хватало и консервных банок в виде двергаров. И без того довольно прокачанные, под увеличением силы в два раза и выносливости в три, они стали вообще неостановимыми машинами. Не обращая внимания на уколы пик, кинокефалы ломали вражеские древки голыми руками и тут же сминали их нагрудники ударами кулаков.
Я же старался сдерживаться
Ситуация для двергаров стала довольно плачевной, поэтому вскоре послышался звук горна, командующий отступление. Но отступать им никто так просто не позволял. Самые сильные бойцы вырывали вражеское оружие из рук и разрывали их щиты голыми руками. Мне даже самому не верилось, что это происходит. Не могла же двойная прибавка к силе придавать бойцам столько возможностей? Но факт оставался фактом. Взбешённые рабы забивали до смерти элитных солдат, отступление которых вскоре начало походить на простое бегство.
Я же глазами выискивал какого-нибудь офицера. Он-то должен был быть прокачанным одарённым. Но никого такого не находил. Максимум, что я видел — это необычный или, в лучшем случае, редкий ранг.
И это не давало мне покоя. Находясь на восемнадцатом этаже бездны, не иметь большого количество сильных одарённых? Дроу даже на первом этаже лелеяли своих андермахов, являющихся основной силой каждого клана. Здесь же я толковых бойцов до сих пор не встречал. Ну, разве что та ассасинка внизу.
В общем, мы в итоге выбили солдат из выхода в город. Десяти минут действия моего усиления хватило для того, чтобы разбить их в пух и прах. И в итоге отходили от ярости рабы уже наверху. Приходившие в себя дроу и кинокефалы растерянно озирались по сторонам, глядя на бочковатые строения двергаров. Пока все, наконец, не собрались и не высказали самую логичную мысль в данной ситуации:
— Нужно пробиваться к воротам!
Но всё было не так просто. Один из кинокефалов поднял голову и задумчиво понюхал воздух, после чего заключил:
— Мы на противоположной стороне от входа в город. Придётся прорываться.
— Ты-то откуда знаешь? — усомнился в его словах дроу-аристократ.
— Меня поймали, когда я проводил разведку вокруг Горнаста.
— Значит, плохой ты разведчик и не стоило бы верить твоим словам.
— Есть план получше, безволосый? — рыкнул кинокефал.
Я же тяжело вздохнул. Не на долго хватило этого союза.
Неуверенно обернувшись на вход в подземелья, напоминавший спуск в наше метро, я засомневался. По всему выходило, что я свою работу сделал и надо было возвращаться помочь Изгоям. Собственно, так я и намеревался сделать. Вот только аристократ внезапно решил окончить его с кинокефалом спор неожиданным для меня образом:
— Это не нам решать. Нас вывел он, и ему вести нас дальше, — указательный палец дроу уставился на меня.
Я оказался под давлением сотен глаз, ожидающих от меня какого-то решения. Никак не ожидал я от дроу такого поведения, поэтому его мысль даже застала меня врасплох. Чтобы кто-то из их братии добровольно признал лидерство «низшего»? Даже не верилось.
— Ох, — вздохнул я. — Разведчик, здесь есть участок стены, пройди мы через который, можно было бы легко скрыться?
Кинокефал задумался на пару секунд, после чего кивнул: