Апостол
Шрифт:
— Прости. Даже если я приведу свой клан, мы уже ничего не сможем сделать.
После этого он также попрощался и исчез.
А вот тот здоровяк по имени Рав не столько прощался, сколько издевался:
— Рыгд, Рыгд, Рыгд. Знаешь? Мне ведь даже будет не хватать тебя и твоего жалкого клана. Вы служили очень хорошей приманкой.
Ещё посмеявшись некоторое время, он также прервал связь, оставив лидеров клана Белого когтя в задумчивой тишине. Кто-то буквально скрипел зубами от злости, как та же Рыси. А кто-то
Я всё это время лишь наблюдал со стороны, несмотря на то, что мне хотелось вмешаться и обматерить призрачных гостей самыми оскорбительными словами, которые я только знаю. Но в какой-то момент у меня в голове щёлкнуло, и я подумал: «А какое вообще моё дело?»
Это внутренняя политика кинокефалов, строившаяся явно не один год, и уж точно не мне сейчас начинать качать какие-то права. Да и как я понял, даже попробуй я высказаться, меня бы всё равно услышали только члены клана Белого когтя. Так как свечение, обеспечивающее связь, меня не затронуло.
Так что, немного нервно подёргав ногой на весу, я всё же нарушил тишину:
— М-да. Не очень-то ваш народ, оказывается, сплочён. Ну ладно. Рад был у вас погостить, но мне пора.
— Куда ты пойдёшь? — спросил у меня Рыгд, когда я встал со своего места.
— Так я же вроде говорил. В город двергаров. Как он там назывался? Горностай?
— Горнаст, — поправила меня Рыси. — Мы понимаем, ты очень силён. Но справиться со всей расой двергаров в одиночку? Ты, верно, безумец?
Я в ответ лишь ухмыльнулся:
— Безумие — это моё второе имя.
Под задумчивые взгляды кинокефалов я вышел из юрты и, взвалив меч на плечо, глубоко вдохнул воздух этого этажа. На удивление он был довольно свежим. А ещё с потолка начала сыпаться мелкая кристаллическая пыль, всё ещё отблескивая в полёте.
«Даже и не думал, что в таком ужасном месте может быть так красиво», — подумал я.
А вот о чём я не подумал, так это о том, как я буду добираться до восемнадцатого. Сведения, полученные от Симы, были какими-то неточными. Вот тебе и всевидящая.
— Ладно. Дойду как-нибудь, — пробурчал я себе под нос и направился к выходу из лагеря.
Встреченные мне по пути кинокефалы кивали мне при встрече. Хотя это даже скорее было похоже на лёгкий поклон в знак уважения. Но, несмотря на то, что они выжили, радости на собачьих мордах я не замечал. Скорее лишь какую-то тревогу и печаль.
— Ну, извините. Чем смог. Дальше уж как-нибудь сами, — проговорил я, когда вышел из лагеря и направился в ту сторону, где по идее должен был быть переход.
Но стоило мне сделать пару шагов, как я почувствовал движение за своей спиной.
С молниеносной скоростью я развернулся вокруг своей оси, сбрасывая с плеча [Истязатель]. Его клинок остановился прямо у морды выставившего перед собой руки ассасина. Того самого,
— А тебе чего? — спросил я у него, всё ещё не убирая меч.
Тот оставался довольно спокойным, не смотря на то, что клинок [Истязателя] метил ему прямо шею.
— Меня послали проводить тебя и указать короткий путь.
— Хм. Правда? Ну, пошли. — Ответил я, убирая оружие.
И как же я был в итоге благодарен Рыгду за проводника. Оказывается, двадцатый этаж — это было не просто открытое пространство и красивый сияющий потолок. Стоило нам обогнуть большую скалу, по форме напоминающую хребет какого-нибудь динозавра, как мы оказались в странном, как выразился ассасин, «костяном лесу».
Действительно, повсюду из земли торчали отростки, напоминающие кости. А среди них возвышались отдельные скалы, стремящиеся вверх. И было слишком просто заблудиться во всём этом переплетении ландшафтных особенностей. Если бы, конечно, ранее здесь не прошли двергары.
Но через этот лес мы не пошли. Мой проводник по имени Гавлаф увёл меня в другую сторону от целой протоптанной танками дороги, ведущей куда-то вдаль через нескончаемую территорию с костями в несколько человеческих ростов.
— Так будет слишком долго, — пояснил он. — Если сможешь не отставать, то можно пробраться по скале к малому переходу наверху и оказаться сразу на девятнадцатом.
Я усмехнулся в ответ:
— Это кто ещё от кого должен не отстать?
Опыта у собакоголового, конечно, было больше. Но в ловкости я не отставал. А с новой обувью мог бегать по крутым скалам, почти не боясь упасть. Так что к искомому проходу мы добрались довольно быстро. Он действительно был наверху этой скалы и, не зная, где он находится, даже фиг его обнаружишь просто так.
— Кстати, а как двергары переправили танки? — спросил я.
— Танки? — не понял Гавлаф.
— Ну, эти боевые машины. Они великоваты для стандартного прохода.
— В этом нет секрета. В бездне помимо малых переходов между этажами, есть и большие. Как раз способные пропустить монстров таких габаритов. Просто двергарам пришлось дольше сюда идти.
И тут я вспомнил про короля троллей. Он ведь явно через что-то пролез. Раньше я думал, что он изначально обитал где-то на первом этаже. Но теперь оказывается, что далеко не факт.
В общем, кое-как мы добрались до перехода на девятнадцатый. Полюбоваться данным этажом мне толком не удалось, так как Гавлаф тут же повёл меня к следующему переходу, по счастливому стечению обстоятельств, находящемуся совсем рядом.
Пришлось лишь задержаться, дабы переждать битву двух эпических монстров. Один напоминал сгорбленного длинноногого бегемота с шерстью и рогами, а второй — здоровенную сколопендру. Что-то эта парочка не поделила, заняв своими разборками нужную нам дорогу.