Апокалипсис
Шрифт:
И это еще не все. Планета тоже ушла в счет долга. Её вроде как переработают в полезные вещества, оставив на её месте пустое пространство. Так олигархи и другая элита расплатилась с инопланетянами, за привилегии и сытую жизнь там - вдалеке от солнечной системы. Они долговыми работниками становиться не пожелали. Мы же, не вошедшие в число тех, избранных, кто принимал решения за нас, будем платить за сытую жизнь власть имущих.
Эта новость вызвала опустошение. Все эмоций уже выплеснуты. Залитые кровью улицы и доносившиеся крики людей из-под завалов домов тому виной. Думать о том, как
Одна радость - нашли сестру, она сама прибежала к дому.
Я старался держаться ближе к семье, когда нас заталкивали в транспорты такие же люди, как и мы. Внешних отличий почти не было. Именно почти. О том, что они не с земли можно было догадаться только из-за немного другого строения челюсти. Стоило этим людям открыть рты, как нами были замечены отличия. Зубы. Слишком много зубов во рту, да неизвестный нам язык на котором они говорили, угрожая нам таким же незнакомым оружием, доказывал, что они не жители Земли. О звездолетах я промолчу.
Не все подчинились им добровольно. Полицейские пытались в них стрелять, но пули вязли в защитном поле, прикрывающем каждого пришельца, а потом приходил ответ. Инопланетяне не церемонились и разделывались с теми, кто им сопротивляется с особой жестокостью. Никакой пощады, несмотря на поднятые руки и мольбы угнетенных людей. Так улицы города пополнились погибшими стражам закона и военными, не захотевшими бросить оружие. Крики и плачь, стоял повсеместно.
Больше никто не сопротивлялся. Мы шли туда, куда и все, в открытый зев космического корабля. Сестра и мама плакали, а мы с отцом их обнимали, переглядываясь и ища взглядом брата с гражданской женой и их внебрачных детей, что должны быть где-то здесь, в переполненном людьми трюме корабля.
***
– Лёха! Ты?!
– Обрадовался я бывшему однокласснику, которого не видел уже пару лет. Так-то хорошим другом он мне не был, я просто был рад увидеть знакомое лицо.
Как сейчас помню, как я ходил с ним на охоту, лосей бить. Я тогда промазал, а он попал. Тушу разделывал и делил он. Мне досталась часть ноги, а ему всё остальное. После того случая наши дорожки окончательно разошлись.
– Ванюха! Дядь Петь. Тёть Тань. Оксанка! Рад вас видеть, - полез он к нам обниматься.
– Ты откуда тут?
– Оттолкнула его сестра. Этот ловелас, как и в прошлом попытался подкатить к ней, прижав к себе сильнее чем того требовали приличия.
– Поймали, - пожал он плечами.
– Прятался в подвале, когда туда заявились эти зубастые. И как только нашли?
– Пожрать есть что? Второй день летим. Ни еды, ни воды, - прервал я пустой трёп.
При входе на корабль всех обыскали, оставив только одежду, но Леха ушлый, может и протащил что.
– Неа!
– Чересчур жизнерадостно помотал он головой в отрицании. Еврейчик, блин. Сто процентов успел перехватить где-то.
– Родители то твои где, Алексей?
– Спросила мама с участием, поправляя на
Все же она слишком хорошо к нему относится, забывая, что он давно не ребенок и не тот хороший парень, что бегал со мной на реку рыбачить.
– В Крыму были, а щас и не знаю, - беззаботно махнул он рукой. Отчима он не любил, мы это знали, а мама не пропадёт. Пробивная, как и сын.
Тут раздался звук сирен. Гул разговаривающих между собой тысяч людей набитых в трюм стих. Из потолка выдвинулся механизм, оказавшийся навороченным проектором. У дальней стены появилось объёмное изображение мужика человеческого вида с мощной челюстью и множеством зубов. Он заговорил на русском языке:
– Понимаю вас, - кивнул он нам, словно старым знакомым, чем вызвал ропот в свою сторону.
– Вы растеряны. Вы напуганы, не знаете, что происходит, ранены и больны. Вы в гневе. Что же. Не вы первые, не вы последние, - обвел этот инопланетянин взглядом трюм, в котором нас заперли, всматриваясь нам в глаза.
– Не буду терять время и скажу как есть. Отныне вы граждане О.Р.Р.Г., долговые работники. Об этом мы поговорим позже. Помимо вас в счет долга перед нами мы забрали планету, на которой вы родились. Вашу Землю. Она будет переработана в полезные ископаемые, так что возвращаться вам будет некуда. Забудьте уже о родине. Теперь ваша родина О.Р.Р.Г. Примиритесь с этим и начните думать, как выплачивать свой личный долг нам.
– В ангаре поднялся шум, и инопланетянин вскинул руки, успокаивая нас.
– Не волнуйтесь. Работа найдется для каждого. И да, предупреждаю. Нападать на охрану - чревато. Вы еще никто. Вы словно новорожденные, не знающие ни наших законов, ни правил. Следуйте инструкциям если не хотите попасть в неприятности. Наказание будет...
Договорить ему не дали.
– А не пошёл бы ты в пень?!
– Особенно громко выкрикнули из толпы. Шум и крики по мере речи инопланетянина нарастал, но этот крик был особенно силён. Люди рядом нервно рассмеялись.
– В нашем обществе жизнь разумного ценится высоко, - кривовато улыбнулся говоривший с нами через проекцию пришелец.
– По-этому, ты, выкрикнувший это, будешь жить, только вот от тела у тебя останется лишь мозг, помещённый в слой металла. В наказание и в назидание остальным, ты станешь биологическим вычислителем, - продолжал вещать зубастый, как ни в чём не бывало, пока вбежавшие в ангар люди, буду назвать их так, все же отличия их от нас несущественны, так вот, вбежав в ангар охранники или военные, не знаю кто они, схватили того мужика что матерно кричал на пришельца и потащили его к выходу.
– Продолжим наш разговор, - удовлетворенно кивнул выступающий перед нами представитель зубастых людей.
– ФАШИСТ!!!
– Выкрикнула какая-то бабулька старческим, надтреснутым голосом. К ней тоже подскочила охрана и тут началось. Русские долго запрягают, но если надо, могут постоять за себя и защитить тех, кто не способен защитить себя сам.
До бабушки они не добрались.
– За ВДВ! Никто кроме нас!
– Выступили вперед парни в тельняшках, подбадривая себя кричалками. Можно смеяться, но до дня ВДВ оставалось всего ничего, вот по городу и ходили мужики в тельняшках, готовясь купаться в фонтанах и бить морды.