Аннотация
Шрифт:
Сотник подошел к воротам, и внимательно осмотрел приезжих. Всего лишь барбакский стражник, и с ним две девицы.
– Кто такие? Зачем сюда приехали?
– строго спросил их, втягивая объемистый живот, чтобы казаться солиднее.
– Стражник из Барбака, мне поручено продать пленниц на ярмарке в Чертане.
– Кем поручено?
– Баргом Даргизом. Он захватил в плен эту чужеземку и ее служанку. Ранее он отправил в Чертану пленного чужеземца с тремя стражниками. Они ведь проезжали здесь?
– Хм, ну, да, проезжали. А почему же вы вместе не поехали?
– Мы потеряли девок, и решили, что они скрылись от нас, но счастливый
– Ну ладно. Попрошу показать парсу.
– Пожалуйста!
– протянул сотнику серебряную пластинку Сержик. Тот повертел ее, поднес к глазам, и, удовлетворившись увиденным, протянул парсу назад.
– Ты должен заплатить за пленниц по огруну за каждую. Таков закон. Ты проезжаешь беспошлинно, а вот остальные обязаны платить.
– Хорошо, начальник, - ответил Сержик, и два огруна перекочевали в карман сотника.
– Пропустить!
– скомандовал он, и караульный, отперев большой висячий замок, ухватился за половинку ворот. Оттащив тяжелую створку, сколоченную их толстых жердей на полтора метра, он жестом пригласил путников проезжать. Не спеша, Сержик повел коня в узкую щель, оставленную караульным в воротах. Кони, связанные поочередно длинными чумбурами, один за другим проходили за ним, скапливаясь во дворе пограничной заставы. Караульный, дождавшись, когда вся кавалькада пересечет границу, потащил створку назад, и заскрипел замком, запирая его. Сотник что-то сказал ему на своем языке, и, ссутулившись, пошел в казарму, держа плащ над головой. Дождь все шел, и до утра останавливаться не собирался.
Подождав, когда все кони соберутся за его спиной, он поправил сползший плащ, и тряхнул поводьями. Его маленький отряд снова двинулся в путь.
Обогнув казарму, кавалькада зарысила в сторону города Чертана, где, по их мнению, дожидался продажи в рабство Антон Захаров.
Сумерки сгустились, и Сержик снова создал огненный шар, освещавший дорогу. Его сильный свет не давал путникам сбиться с дороги, но непрекращающийся дождь и связанные руки портили девушкам настроение. Упрямый Сержик решил не освобождать пленниц до приезда в Чертану, чтобы не выходить из образа. Люська немного поныла, но вспомнив, что Захарову сейчас еще хуже, смирилась, согнувшись в седле. Натин стойко сносила неудобства, веря своему Сержику безоговорочно.
Через два часа они были уже в Чертане.
Глава пятая
Город был укреплен намного лучше Барбака. Высокие, семиметровые стены с зубцами защищали его от врагов, правда, непонятно каких. Скорее всего, от своих же соотечественников, вознамерившихся пограбить богатый город. А Чертана действительно была богата. Круглогодичная ярмарка привлекала в город не только жителей своей страны, но и чужеземцев, желающих прикупить кто раба, кто рабыню, кто экзотические пряности и ткани, а кто и сам привозил на ярмарку свой товар. И за все это город брал пошлину. За вьезд - плати, за ввоз, - обязательно, за вывоз, - непременно. Деньги лились нескончаемой рекой, и горожане, участвующие в их дележе, купались в роскоши, недоступной населению других городов. Большинство зданий в городе были или гостиницами, или тавернами, призванными разместить и накормить торговый люд. А центральная площадь, естественно была одним большим рынком.
Заплатив за въезд и ввоз товара, Сержик со своими мнимыми пленницами беспрепятственно проник в город. Был уже поздний вечер, но факелы, вставленные в
– Э, господин хороший! Зачем едешь, отдыхать пора. Пойдем со мной, отведу к дяде Табиру, комнаты есть, еда есть, девочки есть. Что еще надо?
Держась за повод его коня одной рукой, а второй отчаянно жестикулируя, впереди семенил мальчишка лет десяти, одетый в промокший кусок ткани с дыркой посередине и веревочным пояском.
– Далеко живет твой дядя Табир?
– откликнулся Сержик.
– Совсем рядом, вон за тем углом. Пойдем, не пожалеешь. И Рамасу денежку дашь.
– Ну, пойдем!
Рамас повернул в первый же попавшийся переулок, и подошел к широким воротам, украшенным цветочным узором. Постучав подвешенным на воротах железным кольцом о прибитую там же железную пластину, он самодовольно сказал:
– Рамас знает, куда вести гостей! Дядя Табир - лучший!
Ворота приоткрылись, и мужчина в халате, прикрывающий голову от дождя куском кожи, приветливо улыбнулся им.
– Заходите, заходите, гости дорогие!
Процессия ввалилась в широкий двор, и их тут же окружила толпа слуг. Кто-то ссаживал с коней пленниц, кто-то помогал слезть Сержику, а остальные таскали в дом поклажу. Минуты через три Сержик обнаружил себя в большой комнате, устеленной циновками и заваленной кучей подушек. На подушках сидели и лежали бородатые люди, сплошь мужчины, пили что-то из чашек, и ели мясо. Перед Сержиком стоял радостный Рамас с протянутой рукой, и что-то говорил. Прислушавшись, колдун постарался вникнуть в его слова:
– ...Рамасу. Рамас хорошо делает свое дело, хорошо гостей встречает. Рамас заработал денежку.
– Да, да, конечно!
– забормотал удивленный Сержик. Он полез в карман, нащупал там какую-то монету, и протянул ее мальчику.
– О-о! О-о! Большое спасибо господину! Это очень щедрый господин! Если я еще понадоблюсь господину, только скажите дяде Табиру, и я тут как тут. Я все для вас сделаю!
– Хорошо, хорошо! Я обязательно... Чего "обязательно", Сержик никак не мог сообразить, и махнул рукой. Под радостное повизгивание Рамас исчез. Теперь перед Сержиком нарисовался широкоплечий здоровяк небольшого роста. Но маленьким его назвать было нельзя. Сила выпирала из под его полосатого халата, мускулистые руки торчали из широких рукавов. Он сладко улыбнулся Сержику, и донельзя вежливо произнес:
– Достопочтенный господин! Приветствую тебя в моей таверне. Твои вещи в моей самой лучшей комнате, твой товар надежно заперт в сарае. Товар накормлен и напоен. За конями ухаживают конюхи. Есть ли у тебя какие-нибудь пожелания?
– Ужинать, и спать. Но мой товар - ко мне в комнату. Я не доверяю твоему сараю. Я сам их буду охранять. И еще. Вчера трое стражников из Барбака должны были привезти на торги чужеземца. Я хотел бы узнать, где они и пленник. Это возможно?
– Да, господин! Я постараюсь, господин. Не соизволит ли господин заплатить небольшой аванс за будущую работу?