Аннотация
Шрифт:
Сержик смотрел на него, постепенно наливаясь гневом. Здесь, практически в средневековье, тоже имелась своя коррупция.
– Вот откуда корни растут, - подумал он. Протянув вперед руку, он мысленно удлинил ее, и схватил барга за горло. Даргиз удивленно выпучил глаза, и стал хвататься за шею, но не обнаружил удушающей его руки.
– Х-хто, почему?
– прохрипел он, задыхаясь.
– Я скажу тебе, тварь, почему!
– ответил Сержик, и его молодой голос звонко прозвучал в ушах барга.
– Ты ежедневно предаешь свою родину, свой народ! Ты покупаешь свое спокойствие на деньги, отнятые у народа! Ты предательски
– Нет, нет, не надо!
– прошептал барг.
– Я все исправлю, я клянусь!
– Ты уже не раз клялся. И предавал. А еще ты очень любишь лгать. Даже перед лицом смерти. Вот скажи мне, где чужеземец, которого ты сегодня вероломно пленил?
– Его везут в Сулифат. В рабство.
– Ты решил продать его в рабство?
– Он оскорбил меня и унизил, - прошептал начальник стражи.
– Я не мог такого простить.
– Ну что ж, я тебя тоже простить не могу, - сказал Сержик, - извини! Он протянул вперед вторую руку, и, взявшись виртуальной ладонью за голову барга, резко повернул ее в сторону. Хрустнула кость, и тело Даргиза забилось в судорогах. Через несколько секунд труп барга упал на пол.
Сержик подошел к столу, глянул на ничком лежащее, недвижимое тело, и одним взмахом руки отправил стопки монет на труп, украсив его блестящими кругляшами. Посмотрев на стол, и, увидев на нем чуть прикрытый тряпицей Люськин пистолет, Сержик обрадовано вскрикнул, схватил его, и сунул за пояс.
В дверь постучали. Сержик мотнул головой, и Заклятие Замка разрушилось. Все еще невидимый, он крикнул:
– Входи!
Дверь отворилась, и в комнату вошел стражник, тот самый, что ударил Захарова дубинкой. Увидев лежащего у стола начальника, он ахнул, и стремительно пересек комнату. Нагнувшись над трупом, он на мгновение застыл, проверил, бьется ли сердце, и торопливо начал собирать монеты. Сержик закаменел лицом, и виртуальной, длинной рукой ударил его в основание черепа. Стражник с силой выдохнул воздух, падая на труп барга. Дернувшись несколько раз, он затих.
Оставались еще два стражника, а Сержик не собирался оставлять их в живых. Но никто не спешил заходить в каморку, и тогда Сержик чуть приоткрыл дверь, и крикнул:
– Зайди!
Немедленно дверь широко отворилась, и второй стражник, широкоплечий молодец, быстро прошел к столу, но увидев два трупа, резко развернулся, и попытался выскочить вон. Но Сержик снова мотнул головой, и, повинуясь его знаку, дверь захлопнулась перед самым носом стражника. Он схватился за ручку, и стал тянуть ее на себя, но дверь не поддавалась.
– Не получится, - хмуро заявил невидимый Сержик.
– Кто, кто тут?
– истерически завопил стражник.
– Это твоя смерть!
– заявил Сержик.
– Где чужеземец?
– А я не знаю!
– закричал испуганный стражник.
– Я ничего не знаю. И никакого чужеземца в глаза не видел!
– Хватит врать, - ответил Сержик, и ударил стражника кулаком в лицо. От неожиданности тот отлетел в угол, и упал, но тут же поднялся, и снова стал терзать непослушную дверь.
– Где чужеземец?
– снова спросил невидимый колдун.
Не переставая дергать за ручку, потный здоровяк вдруг скривил лицо, и заплакал.
–
– завизжал он.
– А чужеземцу не рано? Зачем вы его продали в рабство?
– Это не я! Я только переодевал его. Я не виноват! Я выполнял приказ!
– Да, я слышал про такое. Хорошая отмазка для убийц, - снова проворчал Сержик, и его ладонь с нечеловеческой силой толкнула голову стражника вперед. Крепкая дверь вошла в контакт с головой несчастного здоровяка, и тот свалился у ног Сержика.
Выйдя к воротам, он поднял голову, чтобы увидеть последнего стражника, и не обнаружил его. Взбежав по лестнице наверх, он стал оглядываться, и, с облегчением, увидел его на пути к воротам. Стражник что-то с аппетитом жевал, неспешно шагая по краю стены. Сержик хотел было просто уронить его вниз, но подумал, что высота маловата.
Он стал придумывать способ убийства последнего стражника, и вдруг поймал себя на том, что он уже убил троих здоровых людей, и хладнокровно планирует смерть четвертого. Его замутило, и завтрак тотчас вылетел вниз, за стену. Сержик схватился за голову, и, не обращая внимания на подошедшего вплотную стражника, пошел прочь, нечаянно толкнув его. Уже ступив на лестницу, краем уха он услышал вскрик, но не заметил, как полетел вниз, со стены, незадачливый стражник.
Отойдя от ворот метров на сто, он вернул себе видимость, и, подойдя сзади к Люське с Натин, печально сказал:
– Все кончено! Я их убил!
– Что, всех?
– спросила оживленная Натин.
– Почти. Одного пожалел, - ответил Сержик. Он не при делах был. Наверху стоял.
– Ну и черт с ним, - сказала Люська.- Хорошо прошло?
– Отвратительно! Что-то мне не нравится убивать.
– Это потому, Сержик, что ты хороший человек, и замечательный колдун, - серьезно сказала Люська.
– Не расстраивайся! За Захарова мы отомстили.
– Теперь только его самого найти надо!- печально сказал Сержик.
– Все готово. Кони оседланы, вещи погружены. Кстати, ты вещи Захарова там не видел?
– Нет их там. Наверное, вместе с ним увезли. Только твой пистолет нашелся. Вот, возьми.
– Ну что ж, тогда в погоню. Натин, как ты думаешь, нагоним их до границы?
– Надеюсь, - ответила Натин.
– По-моему, они не особенно и торопились. Да и не ждут погони.
Через полчаса они уже подъехали к запертым воротам, около которых стояла толпа. Дверь в каморку была распахнута, и двое стражников под руководством какого-то солидного типа выносили наружу трупы. У ворот стоял еще один стражник, который отпихивая напирающий народ, истерически кричал:
– Не велено, не велено!
Наши путники задумались, глядя на толпу, а потом Сержик сказал:
– Я знаю, что надо делать!
Глава пятнадцатая
– Давайте отъедем в сторонку, - скомандовал Сержик.
– А то, боюсь, сомнут.
– А что ты хочешь делать?
– спросила Люська.
– Хочу напугать их до полусмерти. Вы не бойтесь, это все невзаправду. Готовы?
– Готовы! Давай, напугай нас!
Сержик огляделся вокруг, потом поднял голову вверх, и внимательно стал смотреть на тучу галок и ворон, кружившую над площадью. Взбудораженные скоплением людей, они с криками дрались в небе, пикировали вниз, взлетали, и снова садились.