Чтение онлайн

Я кивнула, потому что мне тоже иногда так казалось.

— Он просто не похож на обычного кота…

Я чувствовала, что Пётр Иванович может говорить об Андерсене очень долго. Я была совершенно согласна с его словами, но дело в том, что для меня откровение Ивана Петровича не было новостью. Его рассуждения об Андерсене звучали для меня так же, как — «Волга впадает в Каспийское море» или «земля круглая».

— Знаете, ведь это именно он, Андерсен, вылечил меня, — сказал Пётр Иванович и немного вопросительно взглянул на

меня, словно выжидая, не буду ли я возражать. Но мне и тут нечего было возразить.

— А ведь вы никуда и не уезжали. Да, Люба?

— Нет, не уезжала, — ответила я

— Специально отдали мне Андерсена, — полечиться… — с задумчивой, не слишком весёлой полуулыбкой, смотря в пол, рассуждал он.

— Вы же заметили, что Андерсен не похож на переносной саквояж, который можно просто сунуть кому-то в руки, — произнесла я немного жёстко.

— Правда, правда! — почти радостно согласился Пётр Иванович.

— Андерсен сам захотел к вам, — подытожила я уже помягче. Пётр Иванович согласно кивнул.

— Ну всё, Люба, мне пора. Правда. Надо собираться. В Краснодар, к сестре улетаю. Если б вы знали как хорошо она относилась к моей покойной жене… — начал было он, но вдруг, словно о чём-то вспомнив, осекся на полуслове.

— Да, Люба, простите вы меня ради Бога, эгоиста. А как вы-то? с «Разбитым сердцем» справились, наконец?

Я напряжённо пыталась догадаться, о чём это он. Потом вспомнила: он же мне книгу с таким названием приносил!..

— А нет, не успела, — ответила я. Мне так нравилось, что сейчас я могла разговаривать с ним вот так просто, не осторожничая, как с нормальным, здоровым человеком.

— Спасибо, Люба! Благодаря Андерсену я не зря прожил эту неделю, — ещё раз поблагодарил он.

«Я тоже, кажется, не зря прожила эту неделю», — подумала я. И Андерсен, и баба Люба, и я, — мы все, по-моему, не зря прожили эту неделю.

— Да, чуть не забыл, ведь вам моя соседка баба Люба привет просила передать, — словно прочитав мои мысли, вспомнил он.

— И ей привет передайте, — радостно ответила я.

— Всё, ухожу, — сказал Пётр Иванович, опуская кота с рук на пол.

— Да, чуть не забыл, я же у вас в прошлый раз паспорт оставил, — поворачивая ручку двери, вспомнил Пётр Иванович.

Я тоже, признаюсь, совсем забыла о маленькой книжке в серой обложке.

— Хорошего путешествия, — пожелала я ему, отдавая паспорт.

— Я обязательно навещу Андерсена когда-нибудь. Обязательно, — сказал он, покачав головой.

— Будем рады, — вежливо ответила я.

— Ведь он… ещё совсем не старый кот? — вдруг, словно подумав о чём-то грустном, быстро спросил он.

— Нет, конечно, — убеждённо сказала я. — И потом, у него ещё очень много дел, — добавила я, вспомнив слова старушки, бывшей хозяйки Андерсена.

Пётр Иванович ушёл, Андерсен проводил его до самой двери. Подойдя к столу, я заметила, что на нём, как будто что-то изменилось.

«Паспорта в серой обложке больше нет», — с облегчением поняла я.

«Вот и июнь заканчивается», — подумала я. Потом подошла к настенному календарю с цветами и перевернула страницу. Вместо незабудок в маленькой стеклянной вазе, со страницы календаря на меня смотрела затейливая гортензия в керамическом горшочке.

Андерсен внимательно следил за моими действиями.

— А поехали со мной вместе на дачу!.. — неожиданно предложила я ему.

Андерсен вопросительно посмотрел на меня. Я достала из тумбочки тот самый небольшой матерчатый саквояж, в котором благообразная старушка Мария Ивановна когда-то принесла Андерсена. Взяв тряпочку, я протерла саквояж. Потом, машинально открыв его, заглянула внутрь. В нём, конечно же, было пусто. Я поставила на стол открытый саквояж и сказала:

— Правда, поедем!.. Я тебя с папой познакомлю, он очень любит котов, — здесь я нисколько не соврала.

Андерсен, не двигаясь с места, лишь тихонько пошевелил ушами.

— А там мышей очень, очень много! — осенило меня.

Андерсен медленно поднялся с пола и, запрыгнув на стол, залез в саквояж. Ответ, кажется, был ясен: мы едем на дачу вместе!

— Ну вот, июнь почти и закончился, — сказала я Андерсену, собираясь. — Осталось всего два месяца лета.

Андерсен только тихо мурлыкал в саквояже, по-моему, он собирался немного вздремнуть.

Андерсен вернулся с улицы весь взъерошенный. Когда я подошла, чтобы погладить его, он несколько раз нервно мяукнул, словно хотел пожаловаться на что-то, и ушёл в угол. «Что-то там, во дворе неладно…» — поняла я.

Тут зазвонил входной колокольчик. В лавку зашли двое незнакомых мальчишек, лет тринадцати-четырнадцати. К нам, время от времени, заходили дети: неподалёку от нас две школы, и находятся они рядом, всего через два дома друг от друга. Одна неофициально считается школой для умных, а другая… для всех остальных.

Так что подростков в нашем районе предостаточно. Недаром же у нас недалеко от автобусной остановки висит знак «Осторожно Дети!» Но летом, во время школьных каникул, школьники в нашем магазине — редкие гости.

Этих двух мальчиков я точно видела впервые. Завидев детей, Андерсен сразу же вылез из своего угла и подбежал к ним, высоко подняв вверх хвост. Это определённо было личным приветствием! Так он встречал только самых важных посетителей. Дети тоже, судя по всему, сразу же узнали кота.