Андерсен-Кафе
Шрифт:
— И Саша, по большому счету прав, — веским тоном произнесла я. Если он немного и ошибся, то только в одном… Сказки Андерсена не запрещено читать не до, не после седьмого класса. Их можно читать в любом возрасте. Даже в глубокой старости!
Дети с любопытством смотрели на меня.
— Понимаете, ребята, ведь я изучала творчество и биографию Андерсена на специальных курсах. Вот потому-то я это и знаю, — объясняла я. Кстати, это чистая правда! Но, по-моему, я уже упоминала когда-то —
— А знаете, — продолжала свою импровизированную лекция я, — сам сказочник даже обижался на тех, кто называл его детским писателем. Он считал, что те, кто так говорит, совсем его не понимают. Таким людям он говорил: «Я пишу для взрослых. Это не сказки — это истории обо всех нас».
— А я смотрел «Русалочку», — сказал Лёшка.
— И я, — сказал Сашка. — И ещё «Снежную королеву».
— А какие фильмы — наши или зарубежные?
— Ну, «Снежная королева» наш, а «Русалочка» не наш, — вспомнил Сашка. — Да, японский что ли…
— Я тоже смотрела оба фильма. А вот вы помните, как в том, японском фильме «Русалочка» все закончилось? — спросила я.
— Плохо, — сказал Лёшка.
— Конечно. Она там все для принца делала, и голос отдала и хвост, и ей было больно ходить, а потом она погибла, — уточнил Сашка.
— Да, — сказала я, — а вот сама сказка, как её задумал Андерсен, совсем не такая.
— Как не такая? — удивился Сашка.
— Она не так плохо кончается. Вот вы вспомните, зачем русалочка приносила все свои жертвы — и длинные волосы, и голос, ради чего?
— Ну как это? Она же в принца влюбилась. Из-за него, значит… — сказал Сашка.
— Нет, не только из-за него. В сказке говорится, что русалочки могли прожить триста лет, а потом от них ничего не оставалось, они превращались в морскую пену. В таком случае, вся их долгая жизнь оказывалась совершенно бессмысленной.
— Почему бессмысленной? — спросил Сашка.
— Потому, что получалось, что они существовали, как вещи, без души, раз уж их душа умирала вместе с телом.
Ребята с интересом уставились на меня.
— Ну? — нетерпеливо спросил Лёшка.
— Очень просто. А все люди рождались с бессмертной душой, и когда они умирали, умирало только их тело, а душа продолжала жить. Вот потому-то русалочке и хотелось тоже стать такой как люди, чтобы получить душу, которая может жить вечно.
— Без тела, сама по себе? — заинтересовался Сашка.
— Да, без тела, — подтвердила я.
— Это по сказке? — спросил Сашка.
— Про Русалочку, Андерсен сам придумал, а про душу, — нет. По жизни тоже так.
— Про душу он не придумал? — спросил Сашка с энтузиазмом.
Я почувствовала, что тема их, что называется, всерьёз зацепила, ну
— Ещё расскажите, — потребовал Сашка.
— Пожалуйста, — согласилась я. — Вот, например, если ты обо что-то ударился, у тебя что болит, душа или тело? На чём у тебя тогда синяк появляется — на душе или теле?
— Конечно, на теле, — не задумываясь, сказал Сашка, — душу же вообще не видно.
Лёшка молча, внимательно слушал.
— А когда ты переживаешь за маму, если она что-то не так делает, а ты не можешь её удержать от этого, — что у тебя болит тогда? Ну, какая именно часть тела переживает? Колени или, может быть, руки, или плечи? Можешь ли ты снять эту боль, намазав больное место йодом или завязав бинтом?
— Нет, конечно! Как колени то могут переживать, если мать пьёт? Это же вообще, другое совсем! — с жаром сказал Сашка.
— Правильно, значит это у тебя не тело, а душа болит. Согласен?
— Ясно, согласен, — на секунду задумавшись, сказал Сашка.
— В общем, ребята, по настоящему, — в сказке, а не фильме, — Русалочка, умирая, не исчезает совсем и не превращается в морскую пену. В настоящей сказке за свою жертвенную любовь она получает награду. Её принимают к себе прекрасные воздушные создания, феи, и забирают в заоблачный мир, где её ждёт счастье.
Я посмотрела на мальчишек, они всё также, внимательно, слушали меня. Вдруг я вспомнила, что истории про любовь и фей должны больше нравиться девочкам!.. Но, к моей радости, неожиданное появление фей в сказке, не очень разочаровало ребят.
— Да, — вздохнул Сашка, — это совсем другое дело!
— Его бабушка тоже так говорит, — сказал Лёшка.
— О Русалочке? — спросила я.
Лёшка запнулся, видимо, пытаясь подобрать правильные слова.
— Нет, о душе, — пояснил за друга Сашка, — она так же, как вы, говорит. Я думал, это она… потому что старенькая, ну, сами понимаете… я не слушал её, а сейчас… Вы это интересно, как-то… Я согласен! — твёрдо закончил свою речь Сашка.
— Ну, я вроде тоже, — сказал Лёшка, — похоже, так всё и есть, — пояснил он.
Андерсен давно уже дремал рядышком, на стуле.
Вдруг он встрепенулся и пошевелил ушами. Это он раньше нас почувствовал приближение посетителя. И, точно. Колокольчик зазвонил, и в дверь вошла средних лет женщина. Она направилась в отдел Библиотеки.
Я посмотрела на часы, — обед уже с полчаса как закончился.
— Ну, мы пошли, — сказал Сашка. Ребята поочередно потрепали кота по загривку и направились к двери.
— Зайдёте ещё? — с надеждой спросила я.
— Конечно, — пожал плечами Сашка.