Чтение онлайн

Маршалл мучительно зажмурился.

— Вторая стадия?

Лорин почувствовала, что голос дрогнул. Болезнь успела настолько распространиться, что ее развитие стало легко предсказать. Вторая стадия отмечалась тогда, когда легкая лихорадка сменялась анемичными состояниями, сопровождающимися кровотечением и тошнотой.

— Завтра начнется, — ответила Лорин. — Может быть, послезавтра, если повезет.

Оба знали, что будет потом. При хорошем уходе вторая стадия могла длиться от трех до четырех дней, постепенно переходя в третью — конвульсий и мозговых кровоизлияний. Четвертой стадии не было...

Лорин смотрела на девчушку, прильнувшую к дедову плечу. Меньше недели — вот сколько ей осталось.

— Что

там с Келли? Ее подобрали? Она уже едет?

Ее приемник молчал. Лорин перевела взгляд на мужа.

Секунду он молча смотрел на нее, а затем проговорил:

— Их не нашли. Поисковый вертолет облетел весь район, где они, судя по переданному сигналу, должны были находиться, но впустую. Никаких следов.

У Лорин внутри все упало.

— Как же так?

— Не знаю. Вчера мы весь день пытались выйти на них через спутник — не повезло. Должно быть, им пока не удалось исправить неполадки в приборах.

— А поиски с воздуха еще ведутся?

Он тяжело покачал головой.

— Вертолету пришлось возвратиться. Горючее кончилось.

— Маршалл...

Ее голос сорвался.

Он наклонился и взял ее за руку.

— Как только их заправят, они вылетят снова, на этот раз в ночь. Попытаются выследить лагерные огни через прибор инфракрасного видения. А завтра к поискам подключат еще три вертолета, вместе с нашим «команчем». — Он сжал ее руку. — Мы их отыщем.

Лорин словно сковало. Все ее дети... все до единого...

С кровати раздался голосок Джесси. Ее ручка со свисающей трубкой капельницы тянулась к экрану.

— Какой смешной мишка!

13 часов 5 минут

Джунгли Амазонии

Нат спускался по пятидесятифутовой лестнице, ведущей из жилища в древесной кроне. Это трехъярусное строение располагалось на ветвях эйдотеи [5] — гиганта мелового периода. Как только Келли с профессором унесли Фрэнка, появились две женщины бан-али. Они вывели группу к краю поляны, жестами объяснив, что одна из древесных построек предоставляется в их распоряжение.

Костос поначалу заартачился, пока Каррера мудро не заметила:

— Чем выше, тем легче будет обороняться. Здесь мы все равно что сидячие мишени. Если те черные кошки снова появятся...

— Ладно, ладно, — оборвал ее Костос, окончательно убежденный. — Давайте переправим припасы наверх и соорудим защитный периметр.

Нат счел такую предосторожность излишней. С самого прибытия индейцы проявляли к ним лишь любопытство, глазея с опушек и через оконца, но ближе подходить остерегались. Вели они себя вполне дружелюбно. Нату долго не верилось в то, что этот тихий народец породил убийц-дикарей, которые натравили на них целый зверинец, уничтожив половину команды. Правда, многим туземным племенам была свойственна подобная двойственность в отношениях: враждебные и агрессивные внешне, они превращались в миролюбивых, открытых людей, едва признавали вас за своего.

Тем не менее многие товарищи Ната так или иначе погибли по вине этого племени. В его груди заклокотала ярость. «А как же Кларк, а может, и другие участники экспедиции, которых держали в плену все эти годы?» — спрашивал он себя. И если ему, как антропологу, еще были понятны мотивы этих странных туземцев, то сыновние чувства заставляли Натана глядеть на происходящее с бессильным гневом и негодованием.

Однако они помогли Фрэнку. Профессор Коуве вскоре вернулся с белого

дерева и сообщил, что их товарищ, стараниями Келли и местного шамана, уже вне опасности. Давненько судьба не жаловала их такими хорошими новостями. Коуве не задержался — ему не терпелось снова попасть внутрь дерева. Профессор переглянулся с Патом. Несмотря на помощь, оказанную племенем, что-то явно его беспокоило. Нат попытался разузнать, что именно, но индеец, уходя, отмахнулся.

— Потом, — только и сказал он.

Дойдя до последней ступеньки зеленой лестницы, Натан спрыгнул на землю. У основания ствола поджидали двое рейнджеров и Манни. Тор-Тор стоял у ног хозяина.

Оставшиеся участники и без того поредевшей команды — Зейн, Олин и Анна — продолжали сидеть наверху, в безопасности, занятые починкой аппаратуры.

Манни махнул Нату, едва тот направился в их сторону.

— Я постерегу, — объяснял Костос Каррере, — а вы с Манни прочешите ближайшие окрестности. Попробуем выяснить диспозицию.

Каррера кивнула и направилась прочь. Манни примкнул к ней.

— Пошли, Тор-Тор.

В этот миг рейнджер заметил Ната.

— А вы что здесь делаете, Рэнд?

— Пытаюсь помочь. — Он махнул в сторону хижины, что стояла в сотне ярдов от их дерева. — Хочу покопаться в отцовском компьютере, пока солнце не село и батареи работают. Может, отыщется что-нибудь важное.

Костос покосился на утлое строение, но согласился. Было видно, как он что-то прикидывает, оценивает в уме. Сейчас любой бит данных этого компьютера способен был помочь сохранить им жизни.

— Осторожней там, — напутствовал сержант.

Нат вскинул повыше ружье.

— Обязательно.

И отправился через поляну.

Чуть поодаль, у края опушки, собралась стайка ребятишек. Кое-кто показывал на Ната пальцем, объясняясь жестами с остальными. Другая стайка семенила за Манни и Каррерой, опасливо сторонясь Тор-Тора. Любопытные, как все дети. В глубине рощи племя, забыв о робости, возвращалось к повседневным заботам. Несколько женщин отправились к ручью на поляне, у дерева — набрать воды. Обитатели крон засновали вверх-вниз по лестницам. Ближе к обеду на древесных верандах зажглись каменные печурки. У входа одной из хижин старая индианка принялась наигрывать на флейте из кости оленя. Мелодия бодрила, одновременно напоминая охотничий призыв. Поблизости пропили двое мужчин, вооруженных луками, и по-будничному поприветствовали Ната. Непринужденность в их обращении навела его на мысль, что племени, несмотря на всю свою обособленность, уже доводилось жить бок о бок с белыми людьми. Быть может, с теми, кто уцелел в предыдущей экспедиции.

Нат подошел к хижине и снова наткнулся на отцовскую трость у двери. Чем больше он разглядывал ее, тем незначительнее казался ему остальной мир с его тайнами. Лишь один вопрос продолжал бередить его душу: что на самом деле стало с отцом?

Оглянувшись напоследок на их временное древесное пристанище, Нат шмыгнул под плетеную дверь хижины. Ему в нос опять ударил затхлый запах гробницы. Компьютер по-прежнему лежал включенным, каким его и оставили. Его свет горел маяком в полутьме.

Приблизившись, Нат увидел снующие по экрану квадратики заставки-скринсэйвера. На глаза навернулись слезы. Это были фотографии его матери — еще одна тень прошлого. Он смотрел на ее улыбающееся лицо. На одном снимке она сидела на корточках рядом с индейским малышом. На другом стояла с обезьяной-капуцином на плече. На третьем обнимала белого мальчугана в костюме индейцев банива — своего сына. Нату тогда было шесть. Он улыбнулся воспоминаниям. Сердце захолонуло. И хотя отца на фотографиях не было, Нат ощущал его присутствие, словно его призрак стоял за спиной, глядя туда же, куда глядит он. На мгновение Натан ощутил такую тесную близость с родителями, какой не знал уже много лет.