Чтение онлайн

— Уж это я понял. А когда произошло убийство? Кобэ некоторое время колебался, потом сказал:

— Позапрошлой ночью. В одном из загородных монастырей. Брата нашли рядом с мертвым телом женщины в запертой келье. В общем-то дело ясное, и признался он сразу же. Только потом Нагаока приходил к нему в тюрьму поговорить и убеждал отказаться от признания. Ну, я, конечно, сразу смекнул, что так наше дело разлезется по швам в суде, вот и пришел предостеречь Нагаоку. — Где то снова зазвонил колокол, отбивая очередную

половину часа. Кобэ спохватился: — Ну ладно, мне пора. Нам не по пути?

Акитада сомневался. Оглянувшись на ворота Нагаоки, он сказал:

— Вообще-то мне нужно домой. У меня матушка очень больна, и я бы не хотел задерживаться. Может, увидимся завтра?

— Конечно. Заходите в мою новую контору во дворце. А насчет матушки очень и очень сожалею.

Они раскланялись и зашагали в противоположных направлениях. Зайдя за ближайший угол, Акитада остановился. Итак, позапрошлой ночью произошло убийство? В каком-то монастыре. Может, как раз в том самом горном монастыре, где он среди ночи слышал женский крик?

В сущности, его это не должно касаться, да и Кобэ вряд ли обрадуется, если он снова начнет соваться в дела полиции. Только вот беда — никогда еще Акитада не мог устоять перед тайной.

Выглянув из-за угла, Акитада убедился, что Кобэ ушел, потом вернулся к воротам и постучал.

Мгновение спустя резная створка ворот приоткрылась, и в щель выглянул круглолицый насупленный слуга.

— Меня зовут Сугавара, — деловито представился Акитада. — Мне нужно срочно поговорить с твоим хозяином.

Подобный тон возымел действие, так как ворота отворились шире и привратник впустил его внутрь. Акитада огляделся по сторонам. Выложенная камнем дорожка пролегала через неметеный, усыпанный палой листвой двор. Слуга, только что накинувший поверх обычного хлопкового кимоно траурную полотняную безрукавку, был немало раздражен — по-видимому, тем, что его застали врасплох, — однако довольно учтиво провел Акитаду в дом, где помог ему разуться, а потом проводил в небольшой кабинет в глубине жилища.

Рассеянный свет проникал в комнату сквозь обтянутые бумагой двери, ведущие наружу. Акитада обратил внимание на множество выцветших шелковых картин и каллиграфических свитков — они висели на темных деревянных стенах и покрывали резные подставки, уставленные чашами и вазами из прозрачного жадеита. Посреди комнаты за низеньким черным столиком сидела согбенная щуплая фигура.

Нагаока оказался невзрачным, бесцветным человечком, серым от головы до полы платья. Его чисто выбритое лицо пепельного оттенка было изборождено глубокими морщинами. Облаченный в кимоно из дорогого серого шелка, он сидел, застыв неподвижно в согбенной позе. Когда дверь отворилась, он лишь на мгновение безучастно вскинул

глаза, но даже неожиданный приход незваного гостя не изменил выражения его лица.

— Не сейчас, Сасё, не сейчас, — устало проговорил он.

— Хозяин, но господин настаивает, — удрученно возразил слуга.

Акитада вошел в кабинет и, закрыв за собой дверь, представился со всем этикетом:

— Мое имя Сугавара Акитада.

Сообразив, что перед ним стоит человек отнюдь не низкого звания, Нагаока торопливо встал и раскланялся. Он был почти одного роста с Акитадой, но узок в плечах и гораздо тоньше в обхвате.

— Чем могу быть полезен вам, господин?

— Я пришел сюда разузнать о кое-каких предметах старины, — сказал Акитада, присаживаясь без приглашения, — однако случайно обнаружил, что мог бы быть вам полезен в ваших нынешних трудностях. Только что я встретил возле ваших ворот своего давнего друга старшего офицера полиции Кобэ. Он поведал мне о недавно случившейся трагедии. Примите мои самые искренние соболезнования.

Нагаока все еще стоял посреди комнаты и смотрел на гостя с выражением крайнего изумления на лице. Потом, внезапно сморщившись и наконец обретя голос, он проговорил:

— Мой брат… Мой младший брат арестован за убийство. Если вы поможете, я был бы… — Слезы хлынули у него из глаз. Он замолчал, прикрыл лицо рукой и рухнул на подушку. — О-о!.. Никто не может помочь мне, — всхлипывал он. — Прямо не знаю, что и делать!

Акитаду поразило, что Нагаока, похоже, больше горюет не о мертвой жене, а об убившем ее брате. Когда Нагаока наконец прекратил рыдать и утер лицо платком. Акитада сказал:

— Могу я узнать, где произошло убийство? Нагаока вскинул на него покрасневшие глаза.

— В Восточном горном монастыре. Они совершали туда паломничество.

Этого Акитада и ожидал. На протяжении всей жизни его преследовали такие вот замысловатые совпадения, устроенные судьбой. Ливень, загнавший его под крышу Восточного горного монастыря в ночь убийства, странный разговор с престарелым настоятелем, адская настенная роспись и ночные кошмары неизбежно привели его теперь сюда, в дом Нагаоки. Он почувствовал, как жутковатая дрожь пробежала по спине.

— А почему вы так уверены, что ваш брат невиновен? — спросил он у Нагаоки.

— Да потому что я знаю его как самого себя! — воскликнул торговец. — У Кодзиро кроткий характер, и он неспособен на убийство. И напрасно он признался в том, чего не делал, — ведь он не помнит ничего из той ночи и не знает, как попал в комнату моей жены.

Про себя Акитада подумал, что потеря памяти вряд ли может являться подтверждением невиновности, пусть даже и не вымышленной, но вслух лишь сказал:

— Может, вам лучше рассказать мне, как все было? Но Нагаока уже замкнулся в себе.