Чтение онлайн

И сколько бы Айне не пересматривала записи, сличая друг с другом, она не поймет всех нюансов происходящего.

Зачем Ольга Славникова - 25 лет, механик из нуль-зоны - изменяет естественный цвет волос и сознательно разрушает их структуру?

Почему Иван Дубаев - 37 лет, специалист по системам гидропоники - избегает контакта со всеми особями женского пола в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет?

И для чего

Виктория Березняк - 31 год, универсал - приносит домой предметы, не имеющие функциональной и эстетической ценности?

Айне задавала вопросы Тоду. Он отказался отвечать, мотивируя неспособностью оценить чужие поступки. Врал. И сейчас повторяет ложь.

Это обстоятельство вызывает негативные эмоции, и Айне, оттолкнув пижаму, ныряет под кровать.

– Я не хочу спать, - говорит она оттуда.

Прижавшись к теплой стене ухом, Айне слушает гудение и смотрит на ботинки Тода. Ей интересно, как он поступит сейчас. Он очень терпеливый. И умный. И сильный. И пожалуй, чувство, которое Айне испытывает к нему, может быть интерпретировано как симпатия.

– Леди, будьте столь любезны, покиньте ваше убежище, - вежливо просит Тод.

Айне молчит.

– Ваше поведение алогично.

Айне знает. Как и знает, что изменение типа обращения к ней - признак неодобрения.

– При особенностях вашего физиологического статуса, любое нарушение режима рискует обернуться непредсказуемыми последствиями...

Айне чувствует неуверенность, но в чем-то он прав. Ко всему лежать на полу неуютно. И гудение за стеной становится угрожающим, словно там, в проводах, завелся жук. В воображении Айне жук длинный и узкий, как сколопендра из атласа "Насекомые Крыма". Его жвалы раскалывают бетон, а коготки на лапках впиваются в трещины. Хитиновый экзоскелет скрежещет, гнется, но не разламывается, защищая мягкие жучиные внутренности.

Тод с жуком легко бы управился.

Но верить в существование организма внутри системы, системой не замеченного, алогично. И Айне со вздохом выбирается из-под кровати. Она одевается медленно, стараясь каждым жестом продемонстрировать недовольство, однако Тод не реагирует.

– И все-таки, - сказала она, позволив уложить себя в постель.
– Если камеры подают адекватное изображение внешнего периметра, то я не вижу причин для запрета. Я хочу выйти.

– Невозможно.

Все-таки иногда он ее злит. А злость сказывается на функциональности

мышления.

– Ладно, тогда почитай мне сказку. Про курочку Рябу.

Айне доставило удовольствие видеть, как на лице Тода появилось удивленное выражение.

– Про курочку Рябу?

– Да. Я ведь ребенок. Мне пять лет. Детям в этом возрасте принято читать сказки на ночь.

Тод хотел что-то сказать, но не сказал. Пожав плечами, он загрузил библиотеку и выбрал нужный файл. Айне закрыла глаза. Сказку она знала, однако исполнение Тода придавало информации несколько иной оттенок, пожалуй, в результате эмоциональности.

Будь Тод человеком, пул эмоций был бы выше. С другой стороны, с человеком вряд ли получилось бы контактировать столь легко.

Айне знает, что люди менее устойчивы к стрессу, чем андроиды. Но опять же, ее не отпускает ощущение недостоверности этого абстрактного знания.

– ...и была у них курочка Ряба. Снесла она яичко, не простое, но золотое...

Голос звучал глухо и ровно. Если в нем имеются эмоции, то какие? А если предположение ошибочно, то дело не в исполнении, а в восприятии?

– ...била-била и не разбила...

Айне хотелось бы сравнить восприятие, однако ограниченность внешних контактов не позволяла поставить эксперимент. Экстраполяция же данных имела бы слишком большую ошибку.

– ...плачет старик...

– Хватит, - Айне отдает приказ, и Тод замолкает на полуслове.
– Иди. Я буду спать.

На самом деле для восстановления сил ей хватает два-три часа в сутки, однако Айне не спешит информировать об этом Тода. Время, когда она лежит в постели, принадлежит лишь ей. Относительная свобода.

Она подозревает, что эта свобода распространяется на двоих. Иногда Тод уходит. Недалеко - двери остаются приоткрытыми, и контроль не исчезает, но ослабевает настолько, что можно представить, будто его нет.

Айне пыталась. Ощущения не доставили удовольствия.

Сегодня Тод остается в комнате. Он занимает привычную позицию - на кушетке у порога - и закрывает глаза. В руках появляется коробка с бисером и катушка проволоки. Его движения точны, а результат предсказуем - очередной цветок, который умрет, как только будет закончен. Айне хочется спросить о смысле цикла создания и уничтожения, но вопрос станет признанием факта подглядывания.