Чтение онлайн

А в 7 уже просыпается Ева и требует свой кусок чизкейка.

Кормлю ее завтраком, выгуливаю Айка, гоню ненужные мысли.

Играем с Евой в настолки.

Надеюсь, что она заиграется и не захочет никуда идти.

Куда там. В 12.00 подлетает и призывает начать сборы. Ведь ее ждет мальчик Марк и большой дядя.

Очень большой, как викинг.

Сперва хотела надеть теплый комбинезон, но в последний момент надеваю теплые леггинсы и любимый оранжевый свитшот оверсайз.

Перед выходом

смотрюсь в зеркало - глаза горят. Я могу сделать рожу кирпичом, я могу говорить абсолютно без эмоций. Но я не могу убрать этот блеск из глаз.

Они ждут нас. Я вижу издалека неоново-салатовую шапку Марка. Киваю Еве, бережно державшей пакет с вкусняшками для Хэлла, в сторону Марка и она срывается и бежит к ним. Марк, смотрю, тоже подпрыгивает в ожидании, но руку отца не отпускает.

– Ну что, Айк, поможешь пережить мне сегодняшний день?
– спрашиваю у пса. Дожила.

– Здравствуй, Адам. Привет, Марк, - здороваюсь, подходя к нашим сегодняшним спутникам, упорно избегая взгляд Адама.

– Привет, - умеет он сказать так, что сразу толпы мурашек танцует твист на моей коже.

Марк улыбается папиной улыбкой, здоровается и переключается на Еву.

– Па! Смотли, сколько тут всего для Хэлла! Вот он будет лад!

– Здорово! Скоро он у нас превратиться в колобка на ножках.

Марк хохочет, а мы с Евой улыбаемся. Она довольна, что ее угощения пришлись по душе хозяевам Хэлла.

Когда мы сюда ехали, я все думала, о чем говорить, как вести. Ну что вообще делать мне рядом с Адамом? Но как-то получилось, что сперва дети начали играть в снежки. Потом к ним присоединился Айк, которого пришлось спустить с поводка. А потом мне в бок прилетел снежок.

– Поиграем, Ада?

– Ты серьезно?

– Ой, а давно ты выросла?

– Поиграем, Адам!

Делаю большой снежок и запускаю в Адама. Уворачивается, гад!

– Снежки ты хуже шмаляешь, чем раздаешь удары, - дразнит меня Адам.

Это, черт возьми, вызов.

И я вступаю в бой.

Боже, давно я так не смеялась.

Эти трое объединились и начали стрелять снежками в меня, вместо того, чтобы замесить Адама. Он то цель побольше. А потом пошел замес "каждый сам за себя" и мы по очереди забрасывали друг друга комками снега. Даже Айка.

Девяносто шесть минут.

Столько времени прошло, прежде чем дети замёрзли и стали проситься в тепло.

– Тетя Сливка, пойдем какао пить?

Что? Как он меня назвал?

Адам улыбается такой счастливой улыбкой, что я сперва залипаю на ней, а потом как-то взгляд сам перемещается к его глазам и я замираю.

Ну все, он меня поймал. Или же это я снова разрешила себе быть пойманной?

– А пойдемте есть чизкейк? Ада, давай их пригласим?

Блин, Ева, что за подстава? Но Ева не успокаивается на

этом.

– Вы знаете, Ада готовит самые вкусные десерты. А вчера мы вместе готовили, я помогала. Мы, правда, утром уже съели по кусочку. Но там еще много осталось. Всем хватит. Только я не знаю, как много ест дядя Адам, - последнее предложение сестренка произносит уже тихо.

– С удовольствием бы съел ваш чизкейк, - говорит Адам, и я снова задаюсь вопросом, зачем это ему.
– Знаешь сынок, тетя Сливка всё готовит очень вкусно. Думаю, после ее десерта ты не захочешь больше есть из магазина.

Сажусь перед малым на четвереньки.

– Меня зовут Ада, не Сливка.

– Как папу?
– не понимает малыш.

– Папа - Адам, а я - Ада.

– Нет, ты -Сливка.

– Ну Сливка, так Сливка, -сдаюсь.
– Идем пробовать наш чизкейк?

– Да!!!- в один голос Ева и Марк.

Эта глупышка думает, что я не замечаю, как она пытается слиться. Уверен, она думает, что отлично шифруется и умеет скрывать свои эмоции. А я все вижу.

Вижу каждый ее взгляд, брошенный украдкой.

Вижу, как напрягаются ее плечи каждый раз, как произношу ее имя.

Вижу, как прежде чем ответить, делает глубокий вдох.

И сейчас, пока едем в машине, я отчетливо вижу ее волнение. А еще нежелание приводить меня к себе в гости.

И я ее понимаю. Я бы тоже сам себя не пустил на ее месте.

Но я не на ее месте и поэтому с великим удовольствием и улыбкой от уха до уха везу нас всех пить чай с чизкейком.

– Тетя Сливка, а Айк любит коточку?

– Что любит?

– Коточку?

Переводит взгляд на меня, мол, переведи.

– Кос-точ-ку, -говорю по слогам для Марка.

– Да, ко-точ-ку. Любит?

Всю неделю Марк спрашивал у меня про Айка, как давно я его знаю, не кусал ли он меня. Ну я и рассказывал, а в своем рассказе Аду называл Сливкой. Вот он и рассмешил меня, когда впервые так обратился к Аде.

Не к месту начинает болеть голова. Резко как-то в этот раз. И сразу сильно.

– Адам? Все хорошо, - сквозь пелену слышу взволнованный голос Ады.
– Ты побледнел.

– Сейчас, - пытаюсь ответить, но не знаю, сказал ли вслух или это только в мыслях, сам из последних сил стараюсь перестроится на крайний правый.

Уже размыто вижу, что Ада включает аварийку.

– Адам?
– она очень взволнована, но не кричит, наверное, боится испугать детей

– Не волнуйся, малышка, - но опять же, не знаю, сказал ли.

Останавливаю машину, хочу достать обезбол из бардачка, но, кажется теряю сознание.

Прихожу в себя в больничной палате. Рядом взъерошенный Лука.