Чтение онлайн

— Дурак… — не сдержалась Люба.

— И я тебя люблю, подруга, — подмигнул Глеб.

Варя не сдержалась — засмеялась.

— Ну, Варвар… — обиделась Люба на подругу. — Этого я тебе никогда не забуду!

С трапезой было покончено, но командир нагнал страху, и никто больше не уснул до наступления жары.

— Подъём… — разбудил он полусонных спутниц со спутниками. — Нас ждут великие дела — осмотр достопримечательностей оазиса!

Лист бумаги в планшете используемый им изначально в качестве основы карты для нанесения тех или иных пометок значительно

пополнялся ими. Не хватало лишь водоёмов. На ум пришла лужа, в которой плескались женщины. И больше нигде не одной такой подобной на рукотворный водоём.

День изначально не задался — небо не просветлело окончательно. Туманность над головой заменяющая небосвод в привычном представлении для человека оставалась затемнённой, предвещая бурю.

Поднялся ветер, сбивая жару. В лицо ударила пыль и песок. Начинало мести. Путники лишний раз насторожились. Кто знает, чего можно ожидать от здешней стихии, и потом ни разу не сталкивались. А тут настоящая буря.

— Вихрь… — обнаружил Глеб образующуюся воронку смерча.

Она разрасталась прямо на глазах, увеличиваясь в диаметре — втягивала в себя толщи земли и туманности.

Появились первые огненные всполохи с бликами.

— Гроза! Вы видели? Это молния-А-А… — едва не кричал от радости Глеб.

Кони ржали, предчувствуя беду — надвигающуюся стихию. Требовалось спешно искать укрытие, но в голом поле бессмысленно.

Грохот от раскатов усилился. А следом мелькнуло так, что казалось, лопнули глаза. И новый раскат, заставляющий оглохнуть.

Что стало твориться дальше, никто не видел и не помнил, лишь: оказались в эпицентре разыгравшейся стихии.

Последствия были неутешительными. Небо разверзлось, и на долину обрушился огненный град, выжигая всё живое на своём пути.

Люди получили ожоги при попадании раскалённого пепла на оголённые участки кожи. И ни тебе дождя, даже града. Надежда была утрачена окончательно на благоприятный исход.

— Это конец… — решил едва ли не каждый спутник в разведывательном отряде Глеба.

И снова просчёт. По броне людей из шкур врага забарабанили тяжёлые частицы.

— Вода…

С неба падали кристаллы льда, грозя превратиться в новое стихийное бедствие с вытекающими из него последствиями для людей.

Сколько продолжался обстрел стихией разведчиков, никто не вникал, но когда стихия минула их, устремившись далее в холмистую местность, они начали понемногу приходить в себя. Их бросало то в жар, то в холод.

Люди обезумели независимо от половой принадлежности — облизывали и глотали ледяные осколки сплошь и рядом в песке. Перемазались в возникшей грязи и вели себя точно свиньи — резвились.

Глеб взирал на всё с неподдельным интересом, и вёл себя несколько отчуждённо. С одной стороны следовало бы радоваться, а с иной — не сказал бы. Взрастить зерно тут не получиться, а соответственно получить урожай и хлеб. Не поэтому ли и враждовали меж собой любые пришельцы из иных временных измерений и таинственных миров, что иной добычи, чем плотской не раздобыть. А те жалкие крупицы зерна своего рода бонус в виде манны небесной. И опять

же ценились дороже жизни "мертвеца". Отсюда и наёмники, а также те, кто надоумил их заняться разбоем и грабежом.

Что там за дальним рубежом и в любом направлении пекла от оазиса и лежит, а простираются иные дали, Глеб не задумывался. Здесь бы выжить и даже из ума не сразу получиться — придётся помучиться. Надежда — вот тот компас, который вёл его туда, куда бы никто и никогда не отважился, а он осмелился, и бросить вызов тем, кто являлся настоящим исчадием ада.

В реальность происходящих событий его вернули возгласы спутников. Они продолжали резвиться точно малые дети, ища лужу как можно глубже и где больше грязи — вывозились с головы до ног.

Шок прошёл быстро — вместе со стихией. Но её отголоски были слышны там, где сейчас творилось то, что ещё недавно у них в долине.

— Поселение… — опомнился Глеб.

На его обращение и отреагировали в свою очередь спутники.

— Что делать со льдом, командир? — опомнились они, обратившись к нему за советом, словно у командира были на всё готовы ответы.

Кристаллы быстро таяли, и образовывающаяся влага тут же испарялся вместе с грязью, что вновь превращалась в куски рассохшейся поверхности почвы, которую с наступлением сумерек в качестве доступного топлива и использовали люди.

— Коней поите… — не обнаружил Глеб их подле себя.

Прежде предстояло найти то, что осталось от них. А довольно быстро. И уловили безудержное ржание. Пригляделись и ахнули. К ним пожаловали те, кого они не ожидали, а явились, как и сами, точно град, свалившийся им на голову.

— Чёрт… они и есть — отродья… — плюхнулся Глеб, зарываясь лицом в землю.

Его примеру последовали спутники и были как на ладони у тех, кто выходил из туманности. И ладно бы просто черти, а то с ним ещё и демоны, да сворами хорошо знакомых всем чудовищных порождений пекла.

Сразу трудно определить навскидку — это отряд лазутчиков из числа отродий или планомерное нашествие, зачинаемое исчадиями в очередном оазисе.

— Что скажешь, Люба? — обратился Глеб к той за подсказкой.

— Мамочка… — запричитала Варя.

— Не хнычь, дурёха, — навалился Слон на неё. — Я с тобой! Не дам в обиду! Если потребуется, а не будет иного выбора, собственноручно пристрелю!

Исчадия вели себя по-хозяйски. Похоже, они возвращались в долину. И путь их лежал к пепелищу по уже проторенной тропинке, очертания которой были размыты стихией, но они ориентировались на холмистую возвышенность в удалении.

О построении никто не заботился, и все сновали бестолково, занимаясь поисками тех животных, на которых наткнулись по возвращении.

С конями они уже были знакомы и то, что это вполне сносная тяговая сила, которую также можно использовать в пищу. А тут к тому же удача, и грех не воспользоваться. Хотя и не давалась в лапы, и даже парочке чертяк досталось копытами, однако от наездника с погонщиком не удалось уйти. Один настиг коня, цепляя крюком за ноги, а другой оглушил. На том и закончились мучения животного.