Ад
Шрифт:
Люди с его подачи строили редуты — выкапывали рвы, увеличивая высоту вала со стороны пепелища. И всюду устанавливали заступы с кольями. Благо хватало убитых тварей и исчадий.
Гладиаторы вытачивали из шкур новую прочную одёжу, служащую одновременно поселенцам защитной бронёй.
На господствующих возвышенностях появились вышки. И даже доты, куда перетащили крупнокалиберные пулемёты и 125-мм пушку. Плюс минные заграждения. Так что застать людей врасплох с наступлением сумерек нереально, если вдруг подведут дозорные
И всё же радости Глеб не испытывал. У него прилично народу, а всех не накормить. Люди не только недоедали, но и недосыпали. Оазис не давал в избытке провизии — тварей ещё исчадия перебили, а иных приручили. Поэтому Гай и дальше занимался продовольственными вопросами, как и в свою бытность приписки к когорте снабженцев. Они загоняли одиноко слоняющихся и шатающихся адских порождений, забредавших нередко в оазис, а Глеб оттачивал своё мастерство на пару с охотником, уступив тому В-94. Дополнительно привлёк афганца.
Оружие также проходило полевые испытания в условиях жары. Сбои были, но незначительны. Все шероховатости удавалось исправить на месте в течение пары-тройки минут.
Так у Глеба появился оружейники в лице браконьера и афганца. Чего ещё желать? Ах да — известий от иных людских поселений — пилигримов. Но прежде с данной миссией требовалось отправить своих.
Глеб не торопился разбрасываться людьми. Кто знает, что твориться в округе — оазисах пекла. А что если там повсюду демоны с чертями и бесами. Решил созвать совет, в который вошли те люди, на кого мог положиться, и понимали его родную речь.
Выбор изначально невелик. Но лиха беда начала — всё всегда приходится когда-то начинать и делать впервые в жизни, а тут к тому же ещё и загробной. Смерти бояться — в пекло не ходить!..
— БУРЯ —
Подле костра собралась разномастная публика, разбавленная женщинами. Люба придвинулась поближе к Глебу, и все те, кто был верен ему, и готов с ним идти туда, откуда явились исчадия. Иные же, такие как Хрыч, предпочли расположиться с иной стороны костра, поглядывали на оппонентов.
Ситуация не понравилась Глебу, но деваться некуда, он объявил, для чего собрал тех, с кем было о чём поговорить. О том и заговорил — прямо и открыто.
— Все вы понимаете, где мы находимся, и на чьей вотчине, а соответственно, что всех ждёт здесь — новая встреча с отродьем! Да, у нас имеется оружие — огнестрельное! Но кто знает, насколько нам хватит боеприпасов! Поэтому мне хотелось бы узнать от тех, кто уже сталкивался с демонами, каково их количество при набеге или нашествии?
Сведения отличались и разительно. Если женщины твердили наперебой, что на их оазис нагрянула тьма отродий, атакуя во мгле, то наёмники изредка встречали небольшие отряды исчадий, и не стремились привлекать их внимания.
— Врут они! — не выдержала Варвара.
— От ты варвар, а не баба! Чёрт в юбке! — выдал Хрыч.
— Ещё подеритесь, —
— Ага, поплюйтесь, — присовокупила в такт его словам свои Люба, вызывая смех. В чём больше других преуспели подопечные ворчливого старика.
Тот не разделял их мнения.
— Короче, командир, на кой мы те сдались? Отпустил бы…
— Совсем или…
— А как угодно будя…
Наёмники оживились. У них появился реальный шанс свалить отсюда и на этот раз окончательно. Глеб также понимал, чем может обернуться его затея с пилигримами.
— Я готов вас отпустить на все четыре стороны света…
— Хм, мы в пекле… — напомнил Хрыч.
— И всё же я настаиваю на том, что говорю!
— Боле не перебью, командир! Звиняй, коли чё не так… — продолжал лукавить Хрыч.
— От вас потребуется донести о нас и нашем поселении сведения туда, куда отправитесь, а ведь не вернётесь! Я знаю и наверняка! Так что не обманывайте в первую очередь себя! Это факт!
Наёмники притихли, оживлённо вникая в каждое слово спецназовца. Тот готов был поделиться за это с ними самым ценным.
— Всё что имели до этого — верну, а и выдам в придачу то, что потребуете дополнительно в качестве компенсации вашим услугам!
— И баб? — не удержался охотник… в первую очередь до них.
— Здесь вам не невольничий рынок! Каждый человек свободен в принятии того или иного решении!
— Так, а я о чём — о том самом! Если баба захочет — хрен соскочишь!
— Уверен, что с тобой кто-то пойдёт? Увести силком не позволю!
— Вот и поговорили! А ежели любовь?
— Проверишь…
— Что?
— Взаимность чувств… Хотя бы симпатий!
— Глупости всё это! Тут кто не успел, тот опоздал — ад!
— Короче, все всё поняли — мои условия! Пора и о деле поговорить!
— Ну тады чаво тянуть кошака за то самое, шо мешает в штанах браконьеру, — отметил Хрыч. — Мне потребуется коняка — и не самая ходовая! Даже согласен на клячу, а к ней фураж и не тот с каким явились вы, а…
Глеб уяснил: чего-то недоглядел. Его изумлённо-вопросительный взгляд устремился на Гая. Тот и сам толком ничего не понимал. Они не все ящики пересмотрели, в коих по обыкновению хранились боеприпасы. Не тут-то было. В некоторых оказалось нечто, что заставило сюда явиться наёмников на свою погибель.
— Зерно… — продолжил Хрыч.
— Пшеница… — узрел её в одном из выбранных ящиков Глеб. И сколько было у них ещё — вопрос на засыпку. А можно было посеять в оазисе с аналогичным климатом, как у них. А это еда — хлеб! И ценился дороже оружия — огнестрельного с боеприпасами. — Вот оно что и как!
— Да, как-то так… — съехидничал Хрыч. — Слово дал!
— Дал, знать сдержу! — произнёс сквозь сжатые зубы Глеб.
Не уменьшение запаса боеприпасов огорчило его, а то, что не доглядел за тем, чего теперь приходилось разбазаривать.