Ад
Шрифт:
— Типа вызов? — осознал Геймер, куда клонит спецназовец.
— Глыба, — хмыкнул Череп.
Его слово в этом мире значило много, и оказалось последним из всех лидеров. Черепанов смерил пытливым взглядом Глеба, тот и ухом не повёл — ни один мускул не дрогнул на лице спецназовца.
— И чё? — не удержался Хрыч.
— А ты оспорь, а я погляжу, что из этого выйдет!
— И это после того, как мы спасли его? — выпалил Геймер, и пока на словах.
— Братан прав: он и так попал! Нам не с руки прессовать его с людьми! Поглядим, что из этого выйдет!
— Да хули тут глазеть! Фраги
— Слышь ты, грызун педальный с квадратными глазами, — напомнил Череп Геймеру на его компьютерное прошлое.
— Парни, парни… — вступил в перепалку меж ними Глеб.
— И впрямь, аки глыба, — отметил Хрыч. — Тады давай, чаво не жалко!
— Сами выбирайте, — уступил Глеб пальму первенства лидерам группировок.
— Вот это совсем другое дело! — повеселел Геймер. — С этого и надо было начинать!
С ним было немало народу и сплошь молодёжь — похватали то, что было лёгким в обращении, Хрыч и наёмник — то, что потяжелее. А Череп того, что взрывалось.
Особо огорчаться Глеб не стал, повода не было, зато тех, кто явился сюда за хабаром, кусали локти. Ещё бы — имелся миномёт времён Второй Мировой, а уж про пушку и вовсе отдельный сказ.
— Спрут-Б, — уточнил Глеб. — Калибр 125-мм. Вес 6575 кг. Дальность стрельбы порядка 12 км. Начальный полёт снаряда ОФЗ — 850 м/сек. Скорострельность 6–8 выстрелов в минуту.
И к миномёту и к пушке имелись ящики со снарядами. Негусто, но попугать отродье исчадий хватит — да так, что забудут сюда дорогу, а там уж и вовсе станут обходить пеклом с огненными фонтанами, а не гейзерами.
— Ну, удачи, Глыба, — хлопнул Глеба по плечу Череп.
— Можа свидимся, — присовокупил Хрыч.
— С тебя дивайсы и бонусы, — пообещал непременно заглянуть Геймер с новым пополнением, которое где, как не здесь и удастся обстрелять быстрее, чем бы то ни было в ином месте.
Расставаться было тяжело — на душе не то что скребли кошки, а нагадили так, как и демоны не смогли до этого. Неволить людей и в первую очередь женщин своего отряда Глеб не стал, заявив во всеуслышание: те могут идти с теми, кто помог им. Никто не покинул — оазис, даже те, кого удалось вернуть на пепелище из беглецов. Не всех и немногих, основная масса разбрелась.
На неё и рассчитывали залётные гости. Им также требовалось восполнить потери в живой силе. Это же и уяснил Глеб, уловив ход чужих мыслей. И роднились с его. Но у него было преимущество — всадники. С новым заданием и отправил Гая, наказав не конфликтовать с людьми Черепа, Геймера и Хрыча, если встретит ненароком. Дополнительно пояснил подоплёку непростой ситуации.
— Если что — пускай тот или иной беглец сам делает выбор в пользу того, с кем ему дальше идти, а нам не по пути! Уяснил?
Принцип одобрительно кивнул, молвив на языке близком Глебу.
— Не принципиально…
На том и расстался с ним, и прочими своими подельниками.
— Не расслабляться! — заявил Глеб, обращаясь в первую очередь к женскому коллективу.
Он видел, как залётные гости поглядывали искоса на них, да и те сами уловили тогда это, уяснив: от добра, добра не ищут. Остались с Глебом и варварами. Те хоть и дикари, но вели себя пристойно — слушались своего лидера беспрекословно. А у гостей никакой дисциплины — отвернулся,
И всё относительно иного хабара — хапуги.
Сидеть спокойно у Глеба не получалось — вооружился, и сейчас чем занимался, находился на стороже, осматривая окружающую местность оазиса вокруг пепелища в оптический прицел, приладив его с "ВАЛа" на АК-74. К нему имелись не только в избытке обоймы с патронами калибра 7,62 х 39-мм, но и "ВОГ-25" к подствольнику. Что уже было отмечать про крупнокалиберную снайперскую винтовку В-94 с сошками. Калибр — сказка: 12,7 х 108-мм. Длина — 1,7 метра, в сложенном состоянии 1,1 метра. Магазин на 5 патронов. И вес — 11,7 кг. Не ружьё, а пушка. По монстрам наездников-погонщиков стрелять можно в упор, а уж бесов — только давай патроны. Ну и куда без РПК. Один ручной пулемёт Глеб придержал, а уж про "Корд" с "Утёсом" вовсе не стал ничего отмечать. Это отдельная статья расходов и отрада. Ещё бы настоящих бойцов, а то варваров пока обучишь стрелять, да и боеприпасы впустую тратить грех. Оставалось надеяться: среди беглецов окажутся в прошлом служивые люди, проведшие свои лучшие годы жизни в армии.
— И хорошо бы сержантов заполучить!
За них выступили девушки санитарного эшелона — и все из одного вагона. Продемонстрировав им, как надлежит обращаться с пулемётами, Глеб подался в разведку.
— Я с тобой! — выдала Люба.
— Нет, ты за старшего в лагере!
— А дикари — гладиаторы как же?
— А что они? И ваше прикрытие! Не демонов опасайтесь, а тех, кто покинул нас вслед за ними!
— Своих же людей?!
— Вот именно! У нас то, за что они готовы лезть в пекло! А мы к тому же находимся в оазисе! Уяснила? Все?
Женщины закивали тем, пока было чем — и терять не намеревалось, как и свою девичью честь. А также привлекали внимание бродяг пекла.
Глеб занялся установкой растяжек на хоженых тропах, попутно развешивая предупредительные надписи на разных языках: "Осторожно, мины!"
Не забыл и про немцев: "Ахтунг, минен!"
— Эх, ещё бы "Хенде Хох" намалевать, — посмеялся он сам себе, отмечая сарказм в собственном исполнении. Использовал все в наличие мины, как старого образца — противотанковые и противопехотные, так и новейшего — "МОН" и "ОЗМ". Дикая вещь, если с умом разместить и совместить.
— Етить яво… — огрызнулся Хрыч.
Деваться старику с его горсткой людишек было некуда. Геймер быстро бы взял верх над ним, а уж к Черепу и соваться не стоило — чревато. Чуть что не так — и секир башка. То ли дело с бабами воевать, да варварами. Шлёпнул спецназовца — и все дела, а потом принципа из принципа — и оазис твой со всеми его бонусами и прочими плюсами.
Браконьер согласился. Его больше интересовал "гарем" спецназовца, чем всё остальное, ну и конечно оружие — В-94. Из данного винтаря и трофеи знатные можно взять — не то что погонщика, а и аса на огнедышащем аспиде. Имел свои виды на будущее. Так что Хрыч был ему постольку поскольку, с аналогичным намерением и примкнул к нему — старик — долго не протянет. А он намеревался ещё пожить и покутить — куражился.