Чтение онлайн

– Ты сказал им, где отец?

– То же самое, что и тебе, – кивнул Хэнк. – Они говорили, что он напрасно теряет время на поиски золота. У них есть для него большие деньги в Моабе.

Дасти резко выпрямилась на своем стуле:

– В Моабе? Ты уверен, они говорили о Моабе?

– Как и в том, что я сижу здесь. Ты же была там, разве нет? Джек рассказывал мне, ты работала гидом и все такое, и я знал, что он собирался поехать туда. Поэтому, когда они упомянули Моаб, я решил, что с ними все в порядке.

– Когда

они приезжали?

– Дай подумать. – Хэнк встал и прошлепал к календарю, висевшему над кроватью. – Я отмечаю проходящие дни, чтобы не поехать в город продавать золото в выходной день. – Он перекинул один листок, потом другой. – Где-то в эти дни. – Снял календарь со стены и принес на столик. – В последнюю неделю августа. Когда я наконец встал с постели, последним зачеркнутым днем было двадцать пятое, а когда я окреп и поехал в город было уже двадцать девятое.

Деталь за деталью вырисовывалась определенная картина.

– Ты ходил к врачу?

– Я поступил лучше. Не нужен мне никакой доктор, который говорил бы мне, что делать в таких случаях.

– Что, если они отравили тебя, и отрава все еще осталась в твоем организме?

– Когда меня, наконец, перестало рвать, уже ничего не осталось! – хихикнул Хэнк. – Я, может, и старый, но старый крепкий конь. Однако мне снились довольно странные сны. Я-то думал, что это лихорадка. Ты считаешь, та троица умыкнула Джека?

Дасти кивнула:

– Он знает все каньоны вокруг Моаба как свои пять пальцев, и они забрали его дневники.

– Почему же не забрали его грузовик? Это отличная машина.

– Джек на протяжении долгих лет колесил на этом грузовике по Моабу. Машину могли узнать. Им пришлось бы по крайней мере избавиться от приделанной к ней будке.

– А что там в Моабе?

– Развалины индейской культуры. Существует обширный чёрный рынок древних индейских изделий. Отцу нравилось находить их, но он всегда оставлял развалины в том виде, в каком находил их. Любой менее скрупулезный и более алчный мог бы сделать большие деньги, если бы знал, где искать.

– Так ты считаешь, они похитили его?

Дасти кивнула и встала с мрачным видом:

– Не могла даже подумать, что кто-то приедет в Аризону, чтобы похитить его, но именно это, по-видимому, и случилось. Отец ни за что не стал бы помогать добровольно могилограбителям. Он называл их «мародерами прошлого».

Она обняла Хэнка, поблагодарила за информацию и пообещала привезти Джека к нему в гости. Загнав Коди в вездеход, погнала машину по лужайке на максимальной скорости, не обращая внимания на протестующее повизгивание пса, и снизила скорость лишь на узких поворотах «тещиного языка», ведущего наверх из каньона.

Теперь у нее была ниточка, ведущая к местопребыванию отца. Он жив, поскольку похитителям нужно расшифровать его дневники. Она спешила поделиться новостью/с Мигелем и примчалась прямо к нему домой.

Дверь

оказалась заперта, и никто не открыл на ее стук. Она тупо уставилась на дверь. Ей даже не приходило в голову, что его может не быть дома. С того момента, как она рассказала ему о своем отце, он постоянно находился рядом, готовый помочь и утешить. Отчаявшись, она перестала стучать и поспешила к цветочнице, в которой, он хранил запасной ключ. У нее не было времени на поиски его в городе – придется подождать, пока он придет на работу. Поднявшись наверх, она стала собирать свои вещи.

Когда Дасти вошла в «Маргариту», Мигель считал деньги и складывал их в отделения кассы за стойкой бара. Она позвала его, и он обернулся с бесстрастным выражением лица. Ее жажда увидеть его переросла в нерешительность.

– Мне кажется, я знаю, где мой отец, – наконец проговорила она. Приподняв одну бровь, Мигель ждал продолжения. – Помнишь старого золотоискателя, о котором я тебе говорила, и который сказал мне, где искать отца? – Он кивнул, и Дасти выпалила все остальное, но его лицо оставалось по-прежнему бесстрастным.

– И ты, конечно, помчишься в Моаб и найдешь его сама?

– Я предполагаю, куда именно он завел их – в то место, где они не смогут применить бульдозеры и уничтожить древние руины.

Он с явным неодобрением смотрел на нее.

– Полагаю, мне ничего не остается, как пожелать тебе удачи. – Он повернулся обратно к кассе и занялся своим делом.

Дасти раскрыла рот. И это называется любовью?

– Отлично, – парировала она, – мне же остается только предупредить Маму Розу, что я ухожу.

Она нашла ее на кухне заканчивавшей приготовление супа для их обеда.

– Mi hija, – запротестовала Мама Роза, – ты же не поедешь одна? Мигель ведь поедет с тобой?

Дасти старательно избегала ее взгляда:

– Он вообще не желает разговаривать со мной!

– Dios mio! – Мама Роза выскочила из кухни. Дасти услышала их громкие голоса, но говорили они по-испански. Через несколько минут Мама Роза стремительно вернулась на кухню сквозь вращающиеся двери. – Ты собираешься отправиться на поиски одна? Не известишь полицию? – спросила она.

– У меня нет никаких доказательств, и можно напрасно потерять время. Чем дольше я буду ждать, тем страшнее будут осквернены святыни индейцев. – Мама Роза покачала головой. – Я не стану пытаться вызволять его одна, – заверила ее Дасти. – Я отлично представляю себе, куда он мог их завести. И я буду осторожна. Мне надо только убедиться, что я не ошибаюсь в своих предположениях. Тогда я и информирую власти.

– И она возьмет с собой Коди, – произнес в дверях Мигель. – Видишь, ма? Нам не о чем беспокоиться, – продолжил он ледяным голосом. – Не пора ли поесть? – Не ожидая ответа, он исчез за дверью.