Чтение онлайн

– Пожалуй, я могу ее понять… Но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем тогда, когда была с отцом. Он…

– Любил тебя, – завершила за нее фразу Рамона. – Тебе незачем говорить о нем – я понимаю.

Но Дасти-то хотела говорить о нем:

– У него всегда были наготове улыбка и сказка для меня. Он всегда находил нам кров, одежду и пищу. И мы вовсе не перебивались кое-как.

Дасти почувствовала чью-то руку на своей талии и увидела рядом с собой Маму Розу.

– Ты говоришь о своем отце? – Дасти кивнула. – Продолжай. – Мама

Роза мягко пожала ее талию.

– Иногда протекала крыша, но он тут же починял ее. Он мог починить все, что угодно. Но терпеть не мог канцелярской работы, и по мнению моей матери это означало, что он не мог обеспечить безопасность и стабильность. Отец был хорошим работником. Служба парков нанимала его каждый сезон, а на зиму он находил другую работу, даже если нам и приходилось часто переезжать с места на место.

Не зная даже почему, но Дасти хотела, чтобы обе женщины взглянули на ее отца с ее точки зрения.

– Он честный и ответственный человек. Он ни разу не пропустил выплату алиментов и всегда оплачивал мои авиабилеты, когда я летала к нему летом. Он вовсе не стремился сделать карьеру или кучу денег.

– И по этой причине твоя мать развелась с ним? – спросила Мама Роза.

– Она говорила, что его образ жизни не годится для воспитания ребенка.

– Она думала о себе и о тебе, – медленно подытожила Мама Роза. – Но поскольку он любил тебя и помогал тебе материально, я думаю, что она была не права. Хотя мне-то легко говорить. Думаю, что если любишь кого-то, то любишь его таким, какой он есть, а не таким, каким хочешь, чтобы он был.

– Мама, как ты считаешь, есть любовь с первого взгляда? – спросила Рамона.

Ее мать покачала головой:

– Как можно полюбить кого-то, не зная его?

– Что если люди знают друг друга, но знают также и то, что у них разные устремления в жизни? – поинтересовалась Дасти.

Мама Роза улыбнулась:

– Тогда нужно искать компромисс, ибо каждый из них для другого и есть самое главное на свете устремление. И никогда не забывай об этом. – Она отступила, чтобы заглянуть в обеденный зал. – Луиза сажает гостей за один из столов Рамоны. Пора приниматься за работу.

Рамона пошла приветствовать своих гостей, но Дасти окликнула Маму Розу:

– Мама, – Дасти уже привыкла называть ее так, – откуда вы знаете, что любовь в таком случае выживет и компромисс будет стоить того?

Женщина мягко взглянула на нее:

– Нужно верить в себя и… – она сделала паузу, изучая лицо Дасти, – в мужчину, которого любишь. – Она похлопала Дасти по щеке. – Не волнуйся. Mi Miguelito позаботится о тебе и ваших детях. – Она подмигнула и поспешила на кухню.

Но это значит, что на компромисс должна буду пойти я, молча запротестовала Дасти. Она умела позаботиться о себе, а Мигель в своих усилиях защитить ее уже проявил тенденцию указывать ей, что делать. Такое поведение может усугубиться, если только она выйдет за него замуж и родит ему детей.

Возместит ли ей любовь потерю независимости?

Не готовила, ли независимость

ей в удел одиночество?

Долго ли будет продолжаться та боль, которая возникнет, если она оставит Мигеля и вернется в Моаб?

Ей нужны были ответы на эти вопросы. Ее одежда постепенно перекочевывала в шкаф Мигеля. И когда сегодня по дороге на работу она забрала «виллис» из гаража, он предложил ей отказаться от своей квартирки и переехать к нему. Он ничего не просил взамен, даже денег за проживание, не говоря уже о любви. Хозяин ее дома, говорил Мигель, может возражать против животных в квартире, но даже если и не будет возражать, Коди лишится огороженного дворика, который был в его распоряжении, когда он жил в доме Мигеля.

Все это были убедительные доводы, и все же она не поддалась уговорам, не отказалась от своей квартиры. Нет, она была не против того, чтобы остановиться в доме Мигеля. Ей нравилось у него. Но означало ли это, что она любит его?

Рамона нарушила ход ее мыслей:

– Луиза посадила клиентов за твой стол. Пора уже перестать мечтать о Мигеле и начинать зарабатывать деньги.

Дасти поспешила к своему столику.

К радости Дасти, Мигель не заговаривал снова о переезде к нему. Поиски Джека Роуза растянулись еще на неделю. Координатная сетка, нанесенная сержантом Кели на карту вокруг лагеря ее отца, расширилась до такой степени, что служба шерифа уже использовала вертолет с инфракрасными лучами. Поисковики на вездеходах выезжали в точки обитания, выявленные пилотом вертолета. Том Пауэл арестовал нескольких человек за охоту в запрещенный для нее период, но никто не нашел и следа Джека.

В следующий понедельник Дасти и Мигель вернулись в базовый лагерь и обнаружили в нем только двух человек, гревших руки над маленьким костром. В сгустившихся сумерках Дасти узнала сержанта Кели и Тома Пауэла. Они, конечно же, останутся здесь, пока не вернется последний поисковик.

– Извините, что заставили вас ждать, – сказала она, вылезая из «виллиса» и присоединяясь к ним. Мужчины молча следили за ее приближением. Она заколебалась. Что-то не так. Она окинула взглядом лагерь, пытаясь разглядеть в сумеречных тенях тело отца. – Скажите же мне! – потребовала Дасти, остановившись как вкопанная, не в состоянии сделать хотя бы еще один шаг, пока не узнает все. – Говорите прямо, что случилось! – Мигель догнал ее и, положив руку на ее талию, подвел ближе к ожидавшим мужчинам.

– Я прекращаю поиски, – сказал полицейский без всяких предисловий. – С помощью вертолета мы покрыли сотни миль. Его или нет здесь, или…

– … он мертв, – закончила она за него, когда он заколебался. – Вы так считаете, а? – Ее голос истончился до визга, но ей было наплевать на это.

– Дасти, – прошептал Мигель, обнимая ее, стараясь успокоить, но она не обращала на него внимания.

– Вы не знаете наверняка, но собираетесь отказаться от поисков! Уйти и забыть, что где-то там находится человеческое существо! – Гневным взмахом руки она показала на гору, возвышающуюся над ними.