–18
Шрифт:
Позвонил Глеб, спросил, как мое самочувствие. Приятно, что Глебу небезразлично состояние моего здоровья.
– Иду на поправку, – сказала я, чувствуя легкие угрызения совести за то, что отлыниваю от работы.
– Отлично. Тогда завтра с утра сразу выезжай на показ, – сухо сказал он. – Буду ждать тебя на месте, посмотрю, как ты работаешь… И да, надеюсь, ты явишься в подобающем для этого виде.
Я занервничала. Деловая часть моего гардероба состояла из приталенных пиджаков, которые перестали застегиваться и обтягивали спину так, что выявляли две непонятно
На подбор жакета, юбки и брюк в подходящей для меня ценовой категории и цветовой гамме ушло пять часов. В пиджаке прямого покроя и юбке я была похожа на героиню советских фильмов, повествующих о буднях колхозов (не хватало только косынки, резиновых сапог и телеги, запряженной парой лошадей).
Брюки дудочки смотрелись лучше. В целом подобающий, по мнению Глеба, вид прибавил мне добрый десяток. Я пришла к выводу, что выбирать одежду нестандартных размеров не приносит никакого удовольствия – на это уходит много времени, а то, что вы увидите в зеркале, совсем необязательно вам понравится.
Я отправила Тамаре фото своего нового лука. Тамара посоветовала дополнить его бусами из малахита. Малахита! Камня, традиционно любимого пенсионерами. В ответ я написала, что в свои 35 я пока еще официально принадлежу к социальной группе «молодежь».
Вечером Глеб прислал письмо, к которому прилагались фотографии и параметры объекта. В отдельном файле было описание мебели и бытовой техники (два часа убила на его изучение). Трехкомнатная квартире на Кутузовском в доме 50-го года постройки, с современным ремонтом и мебелью стоимостью полмиллиона долларов. Обычно такие квартиры продаются годами. В письме Глеб вежливо попросил меня соблюдать устав компании и не задавать вопросов, касающихся личной жизни клиентов.
Утром распечатала шпаргалку. Энтузиазм теплился как угли в еле тлеющем костре. Нужен был план «б».
Выбрала под жакет футболку с принтом в виде грустного котэ в солнечных очках. В очках отражались рыбки. Котэ по всей видимости хотелось их сожрать, но что-то мешало. На моей обширной груди грустная морда котэ преобразилась в сытую и наглую. Хороший знак.
Глеб ждал меня у подъезда. (Сегодня он был в джинсах, сером пиджаке и белоснежной рубашке. Минус каких-то 17 килограмм, и мы бы неплохо смотрелись вместе.) Я сделала вид, что разговариваю по телефону – не хотелось, чтобы Глеб подвергал критике мой недостаточно деловой вид, а конкретно майку с котэ.
Вслед за мной к подъезду подошла тоненькая девушка в розовом кардигане с рыжим шпицем на руках.
– Мусик, ну мы же для меня квартиру выбираем!
Я подумала, что девушка разговаривает с собачкой, но потом идентифицировала наушник.
– Мусь, ты же знаешь, у меня хороший вкус! Все пройдет хорошо! Сладкий, не могу говорить. Перезвоню!
Девушка поздоровалась и представилась Дианой.
– Сорри, это Мусик. Он в отъезде.
Девушка говорила так, как будто речь шла о выборе обоев, а не о покупке квартиры в центре Москвы.
– Уверена, если бы Мусик был здесь, то смог бы оценить преимущества этой квартиры, – авторитетно заявила я, ловя на себе возмущенный взгляд Глеба.
– На самом деле, Мусик внес только половину, – улыбнулась Диана. – Вторую половину вносит Годя.
Я испытала острый приступ жалости к себе. Почему у меня нет Мусика и Годи (кем бы они ни были!), которые вот так запросто могут скинуться мне на трехкомнатную квартиру в Москве?!
Глеб открыл дверь квартиры под номер 8 (счастливое число для меня и японцев!) Диана скинула кардиган, оставшись в облегающих идеальную фигуру топике и скинни.
– Ого, какая вы стройная! – не удержалась я и снова поймала на себе испепеляющий взор Глеба.
– Спасибо! – засияла Диана. – Извините за такой вид. С утра была на фитнесе. Собиралась второпях.
На среднем пальце Дианы тем не менее блеснул крупный бриллиант. Собачка радостно затявкала и засеменила в близлежащую спальню. Диана последовала за ней.
– Ого, кинг-сайз! – воскликнула она, грациозно присаживаясь на кровать. – Мне нравится!
– Вся мебель голландская, куплена меньше года назад.
– Годя оценит!
– Годя любит голландскую мебель? – поинтересовалась я тоном Остапа Бендера.
– Ага! И русских девушек, – улыбнулась Диана. – Годя – это Годфрид. Он голландец. Бывает здесь по бизнесу.
– А Мусик это Миша, с позволения узнать?
– Точно! Миша – москвич, но часто бывает в Израиле. – Диана потупила взор. – Оба женаты. Правда, Годя собирается подавать на развод.
Интересно, они знают о существовании друг друга? И как она их разводит по времени?
Диана попросила ее сфотографировать. Легла на кровать и приняла сексуальную позу.
– Подписывайтесь на мой инстаграм! Там много интересного!
Пока Диана осматривала гардероб и вторую спальню, оборудованную под кабинет (вернее будет сказать, фотографировалась на фоне интерьеров), я успела проскользнуть на кухню и положить в холодильник бутылку французского шампанского, которую купила по дороге. Глеб поймал меня в районе ванной.
– Ты фамильярничаешь и нарушаешь прайваси клиента!
– Релакс, – прошептала я, – если девушка постоянно упоминает мужчину, в данном случае мужчин, значит, она хочет, чтобы ее об этом расспросили.
У Глеба заходили желваки. Какой он все-таки сексуальный, когда сердится!
– Кухня и все оборудование немецкое, – продолжила я, когда мы дошли до кухни, которая сливалась с гостиной. – Духовой шкаф можно использовать как пароварку и микроволновку. Сенсорная варочная панель имеет девять режимов нагрева…
Диана заскучала.
– Ну а справа вы увидите холодильник для вин! – вдохновенно произнесла я.
Диана так обрадовалась, что захлопала в ладоши.
– Холодильник для вин! Всегда о нем мечтала!