–18

Осознание пришло внезапно, летним солнечным днем в московском торговом центре. Месте, в котором все приличные девушки заряжаются энергией и позитивом на многие недели вперед. Собственно, поначалу все и было прекрасно. С каждой новой покупкой эндорфины выбрасывались в кровь, и я физически чувствовала это! И вот ближе к концу шоппинга, обвешанная пакетами с новыми свитшотами, джинсами и кроссовками, я решила водрузить вишенку на торт своего счастья. Чтобы совсем хорошо стало! И зарулила в павильон нижнего белья. Вот черт дернул, не хотела же, могла бы и без вишенки,

в конце концов!

«Добро пожаловать на неделю польских брендов» – гласила вывеска.

– Витамы сэрдэчне! – приветствовали улыбчивые пани в стильной униформе.

А там бикини, бразилини, кюлоты. Все такое красивое, сексуальное!

Выбрала себе пару моделей. И тут подходит консультант, девушка с участливой улыбкой, на груди бейдж «Агнешка». Здороваюсь, говорю, что готова оплатить товар. Агнешка улыбается, что-то говорит по-польски, завершая предложение вопросительным «добже». Я принимаю виноватый вид. Я всегда принимаю виноватый вид в ситуациях, когда не могу помочь человеку (в данном случае поддержать вежливую беседу). Лопочу, что по-польски не очень-то понимаю, кроме разве что слова «добже». А сама вижу, как Агнешка ловко вырывает у меня из рук кружевные бикини, аккуратно вешает их на стойку и протягивает трусы, название которых я даже не знаю! (Мы в детстве их «чехлами на танк» называли.) В полном недоумении я тянусь за другой моделью – шортиками с кружевами на попе. Агнешка причмокивает, качает головой. И в следующую секунду достает из ящика нечто. Разворачивает в четыре захода (В четыре! Как наволочку!), являя передо мной трусы с талией под грудью. Я продолжаю сохранять виноватый вид (насколько это возможно в ситуации, когда чувствуешь себя оскорбленной). Осторожно возмущаюсь:

– Извините, но это не добже! Это для жирных! Вы серьезно думаете, что я жирная?

Агнешка улыбается и кивает. (Серьезно говорю – кивает!). Подводит меня к кассе и вываливает на прилавок три кучи этих самых наволочек. Одна куча – синяя, вторая – черная и третья – беж. (Видать подумала, что я спросила, есть ли в другом цвете). В довершении довольно зажмуривается и втягивает живот. Жестами показывает, мол, это не просто трусы, они еще и жиры утягивают!

Я с грустью смотрю на стойку с кружевным роскошеством и обреченно выбираю по одной хэбэшной наволочке из каждой кучи.

Я стояла на крыльце торгового центра, нервно жевала леденцы, которые сгребла на какой-то рекламной стойке у выхода, и прокручивала сцену из магазина как кадры фильма в замедленной съемке.

– Но это для жирных. Вы думаете, я – жирная?

Агнешка медленно кивает и зловеще улыбается.

В этом месте герой должен проснуться, ощупать себя, подбежать к зеркалу и облегченно выдохнуть: «Это был сон! Наваждение! Галлюцинация! Я не жирная! Я вполне себе стройная и симпатичная особа женского пола».

Но нет, это был не сон и даже не наваждение.

По дороге домой я судорожно вглядывалась в витрины, окна общественного транспорта и другие отражающие поверхности, пытаясь найти хоть какое-то, пусть самое хлипкое опровержение того, что утягивающие трусы под сиси отныне это обязательный элемент моего каждодневного гардероба. Действительно ли у меня торчит живот, такие ли располневшие

руки, а что с подбородком? Чуть мопса в троллейбусе не покалечила, пытаясь рассмотреть свой профиль в зеркале водителя.

Наконец, я добралась до дома и сфоткала себя в новых трусах цвета беж. Вы когда-нибудь видели задницу в лифчике? Она выглядит именно так! Хотела послать фоточки Тамаре, но по привычке ткнула на иконку «Фейсбука». Пока я судорожно удаляла пост, тыкая не туда, куда нужно, прошла пара секунд. То есть все это время фотография моей задницы в лифчике красовалась на просторах «Фейсбука»!

А вдруг ее видел Глеб?!

Проверив настройки конфиденциальности, я убедилась в том, что Глеб конечно же не мог видеть задницу в лифчике. (Для этого мне нужно было открыть доступ для всех друзей, что я и делаю, когда понимаю, что мой пост достоин того, чтобы его увидел Глеб). Выдохнула, отправила селфи Тамаре.

Тамара в ответ прислала смайлик в виде смеющихся пингвинов.

Не котиков, не эльфов, не бабулек с маракасами! А жирных, неповоротливых пингвинов!

Случайность? Намек? Троллинг?

Вечером мы пили чай на кухне. По случаю моего внезапного инсайта – с ржаными хлебцами и диабетическим малиновым джемом. Их принесла Тамара.

– Это все Гена виноват! – авторитетно вещала Тамара. – Если бы не он со своими моделями, ты бы не заедала свои стрессы углеводами.

– Не надо про Гену! – забеспокоилась я и поперхнулось куском пластикового хлебца. – Не сейчас! И так плохо!

Тамара погладила меня по голове.

– У меня ощущение, что у тебя даже голова поправилась.

– Тамар, вот интересно, где ты была раньше?

– Я просто не хотела тебя травмировать! И потом ты же не в один день поправилась. Полнела медленно и равномерно. Кстати, по размерам одежды не заметила? На какой перешла?

– Вообще-то сейчас всю одежду шьют в Китае! У них даже обувь маломерит, если что!

– Ага! Маломерит! Сразу на три размера! А зеркало тебе на что?

– Все мы немного прибавляем и убавляем, – философски заметила я. – Вес – величина непостоянная. Как Гена!

– Не сливай тему!

– Ну конечно, я понимала, что поправилась! – с досадой воскликнула я. – Но не настолько, чтобы носить это уродство!

Тамара ответила на это очередной армянской поговоркой (хотя есть подозрение, что источником их является не армянский народ, а все-таки Тамара).

– Ты можешь лопух назвать ландышем, но он от этого не станет лопухом.

– Ты хотела сказать – ландышем?

– Эй! Не путай меня! Лучше посмотри на это!

Тамара положила на стол cережки из фиолетовых и черных бусин.

– Полдня собирала! Возьмешь?

– Клевые! Спасибо! К моей новой блузке подойдут!

Я тут же кинулась их примерять.

– Даже пятьсот рублей не дашь? – забеспокоилась Тамара.

– Я думала, это в качестве утешительного приза!

– В качестве утешительного приза – скидка в тысячу рублей! Я их за полторы продаю!

Перед уходом Тамара очистила холодильник от кофейных капкейков, приготовленных мной накануне, шоколадной пасты, а также сыра дорблю и нарезки салями.

– Может, хотя бы сыр оставишь? Он без углеводов!