Чтение онлайн

Итак, в душе Рэдклифф не мог обрести покоя, как ни пытался он подавить свой внутренний конфликт. Он понял, что хочет лечить тех, кто действительно нуждается в нем, и понимал, что гордыня — это грех, от которого он страдает. Жена в конечном итоге, убедила его, что ему стоит иметь дело с теми клиентами, к которым он относился с пренебрежением, если он хочет обеспечить себе нормальное существование в будущем.

Но прежде, чем он занялся новой практикой, по Уайтчепелу пронеслась эпидемия, унося тысячи жизней. Чума, разносимая блохами, как туман окутала город, не различая ни богатых, ни бедных. Вскоре умерла его жена; Рэдклифф пытался спасти своего любимого маленького сына, но и ребенок

умер у него на руках. Измученный и больной, Майкл поджег собственный дом и долго провалялся на больничной койке, не думая о том, выживет ли он.

Каким-то чудом он выжил. Рэдклифф продал все, что имел, вложил деньги в акции на Ямайке и, не в силах оставаться в Лондоне, решил отправиться в Вест-Индию.

Единственным кораблем, который брал пассажиров из порта, зараженного чумой, был «Джуэл», на котором требовался хирург. Майкл нанялся на работу.

После того, как корабль покинул порт, доктор Рэдклифф механически выполнял свои обязанности, не думая о том, кто его окружает. Однако, постепенно ужасы, происходящие на корабле, переплелись с его собственным горем. К нему стала возвращаться его прежняя злость, и он высказал капитану Скаретту недовольство по поводу нечеловеческих условий, в которых содержатся заключенные в трюме.

Капитан кисло улыбнулся:

— Мне очень жаль, доктор, что вы находите наши методы неприемлемыми. Но позвольте вам напомнить, однако, что мы имеем дело с обычными преступниками. Если мы и обращаемся с ними, как с животными, это только потому, что они расстались со своим правом называться людьми.

— Только Господь Бог может отнять у людей это право, — набросился на него врач.

— На этом корабле, — холодно ответил Скаретт, — Я — Бог.

Словно в подтверждение этого он вытащил на палубу нескольких самых шумных уголовников. Так как они были закованы в кандалы и держали их два офицера, Скаретт собственноручно выжег каленым железом букву «F» [7] на их лбах. Запах паленого человечьего мяса окончательно вернул Рэдклиффа к реальности и напомнил эпидемию чумы в Лондоне. Взбешенный, он сильным ударом свалил Скаретта на палубу, вырвал у него из рук металлический прут и стал сечь им двух офицеров. Трое закованных в цепи рабочих попытались присоединиться к его импровизированному мятежу, но силы были слишком неравны. Как отчаянно они ни сражались их мятеж быстро подавили, и виновных жестоко высекли.

Несколько дней Рэдклифф находился между забвением и тьмой. Однажды он очнулся и обнаружил, что привязан к позорному столбу. Он мог слышать свист и чувствовал удары плети. Мог видеть злорадную усмешку Скаретта, потом он снова оказался в трюме, рядом с трупом, чьи гниющие ноги утыкались доктору прямо в щеку. Пытка вернула его к кошмарной действительности. Его тело трясло от боли, мозг не мог больше выносить этого, и он снова провалился темноту.

А теперь он очнулся в небольшой каюте. Падал тусклый свет. Он услышал скрип балок и решил, что находится на «Джуэл». Но откуда здесь эта женщина, заботливо склонившаяся над ним…

Постель, тишина и женщина — все это казалось Рэдклиффу таким неправдоподобным. Он закрыл глаза, надеясь, что его мозг сам все расставит на свои места. Но, когда он их открыл, она все еще была рядом. На темном фоне вырисовывалась фигура, которую он видел в своих мечтах. Рыжие волосы отливали золотом, глаза — зеленые, как само море. Она была прекрасна.

Майкл попытался заговорить, он едва узнал свой охрипший

голос.

— Кто ты?

— Я — Анна Бонни.

Майкл недоверчиво нахмурил брови:

— Пиратка?

— Да. Ты слышал обо мне?

— Конечно. Но я ожидал увидеть Медузу-Горгону, — он обвел комнату взглядом. — Где я?

— В носовой части «Куина» — нашего корабля.

— Как я сюда попал?

— Мы перетащили тебя с палубы «Джуэл».

Майкл слегка кивнул. Видимо, память стала возвращаться к нему.

— Что с людьми? Судном?

— Мы отдали его пленникам. Я думаю, они перешли на сторону пиратов. Или высадились на берег. Во всяком случае, Скаретт мертв, как и большинство офицеров, я полагаю. А ты жив.

Неожиданно для себя Майкл обнаружил, что побрит, волосы приведены в порядок, на нем чистая рубашка.

— И ты позаботилась обо мне? Анна улыбнулась.

— Ты — необычный пират.

— Я — женщина, прежде всего, а потом уже — пират, — она удивилась, как у нее с языка слетело то, в чем она никогда раньше не сознавалась.

Мужчина быстро поправлялся. Он встал с постели и робко прогуливался по палубе, потом потихоньку стал разминать свое тело, потом выполнять легкую работу. Анна замечала, что стала часто обращать на него внимание: на высокую худощавую фигуру, блестящие черные волосы, упрямый подбородок, светящие голубые глаза. В нем не чувствовалось большой физической силы, как в Джеке, но Анну привлекала его внутренняя сила, стойкость характера. Властность его голоса была знакома ей, а живость и проницательность ума напомнила Анне о тех беззаботных временах, когда она сама старалась узнать как можно больше. Первый раз за последние годы она почувствовала себя неспокойно и ей ужасно захотелось вспомнить все то, о чем она читала и думала в Чарльзтауне.

Скоро у Майкла вошло в привычку стоять у борта, вглядываясь в море. Вначале женщина наблюдала за ним на расстоянии, гадая, с чем он думает, кого вспоминает. Затем она подошла ближе и заговорила с ним. Он коротко рассказал о своей жизни, как будто хотел вычеркнуть из сознания какую-то часть себя. Но она понимала, что боль его еще сильна.

— Я знаю, — тихо сказала Анна. — Я тоже потеряла ребенка. Мне известна эта ужасная боль, — она внезапно замолчала и заторопилась прочь, удивляясь, что ей не первый раз за этот год приходится сдерживать слезы. Она не плакала, потому что не позволяла себе говорить и даже думать о ребенке.

Позже она позвала Мэри в каюту. Женщины были одни. Анна думала, что хочет поговорить о Рэкхэме и проблемах, связанных с командой, но вместо этого она несколько раз упомянула имя Рэдклиффа.

— Ты хочешь его? — неожиданно спросила Мэри. Анна даже не задавала себе такого вопроса, но ответ знала наверняка:

— Да. И я хочу, чтобы он хотел меня. Мэри улыбнулась:

— Наконец-то я могу ответить вам тем же, мадам. Если хочешь его, скажи ему об этом.

Анна смущенно улыбнулась. У нее давно не было мужчины, и она нервничала из-за того, что ей предстоит. Даже больше, чем нервничала, она была смущена и вся трепетала. Но знала, что Майкл считает ее красивой, по крайней мере, он так сказал.

Женщина ждала подходящего момента. Когда в следующий раз они были одни на палубе, она подошла к Рэдклиффу. В небе светила полная луна. На Анне была ее красная шелковая блузка, а золотистые волосы падали на плечи. Мужчина удивленно на нее посмотрел, и, пока отвага не оставила ее, Анна прижалась к нему и обняла за шею. К ее удивлению он хмыкнул и слегка отстранился. В его потемневших глазах вспыхивали искорки:

— Вы чертовски коварны, миссис Бонни. Вы всех мужчин ставите в такое глупое положение? Она усмехнулась, но губы ее дрожали.