Чтение онлайн

Это была быстрая, суровая битва. Все кончилось через несколько минут. Оружие рассекало воздух, и Билли, пошатнувшись, упал, его — череп был раскроен саблей… В этот момент Анна выхватила нож и вонзила его в грудь моряка. Нож вошел в тело мягко, но она боялась, что получит ответный удар саблей. Вместо того, чтобы отступить, она прыгнула ему на грудь. К счастью, он был маленького роста, и она держала его до тех пор, пока в его легкие не попала кровь, и не закатились глаза. Удивляясь собственному бесстрашию, она вытащила из тела мужчины нож, обтерла лезвие и приготовилась к встрече с другим

врагом. Но ее остановил сигнал отбоя.

Израел Бемис, с рассеченной щекой, был сброшен с палубы «Танны» в баркас, вместе с большинством его команды. Анна посмотрела на лежащее у ее ног тело Билли. Его глаза смотрели прямо, на нее, безжизненные, тусклые, но удивительно спокойные. Анна почувствовала, что сейчас разрыдается, но как-то сдержалась. Она подняла голову и увидела на палубе Джека, который стоял без капитанской одежды и громко приветствовал команду. Вдруг она почувствовала себя старой и измученной. Рука ее по сравнению с рукой Билли была иссохшей и огрубевшей. Потом она очистила саблю, перед тем, как убрать ее. Кровь, стекающая по блестящему острию, напомнила ей, как стекает по ножу соус во время еды. И она провела по металлу языком. Она почувствовала резкую тошноту и отвращение от того, что ей приходится убивать.

На следующий день тело Билли и еще двоих погибших приняло море. Джек, следуя вечным морским традициям, распродал с аукциона все вещи погибших. Анна купила все, принадлежавшее Билли. Его рубашки не подошли ей, так как она была шире его в плечах. Но его флейта из слоновой кости была спрятана в ее личный тайник: флейта будет напоминать его голубые глаза и широкую улыбку.

Той ночью Анна шила, а Мэри чистила свои пистолеты. У нее их была целая коллекция, она промазывала их маслом с такой тщательностью, как любая благородная дама расчесывала и укладывала бы свои волосы. Том и Мэри считались супружеской четой: они рано уходили в каюту, были вместе целыми днями, следили друг за другом в битве… Мэри никогда не уклонялась ни от работы, ни от сражений, а Том никогда не освобождал ее от этого. Анна считала, что это — странное ухаживание, но ничего не говорила.

Сейчас она заметила довольное лицо Мэри и сказала:

— Знаешь, я по-своему тебе завидую.

Мэри удивленно посмотрела на нее:

— Да, и почему же?

Анна склонила голову над шитьем.

— Дважды в твоей жизни была любовь. Однажды во Фландрии, и теперь — в море, — она откусила нить, — некоторые женщины не знают, что такое любовь.

Мэри улыбнулась:

— Тебя вряд ли можно причислить к таким. У тебя, конечно же, не было недостатка в любви.

— У меня никогда не было недостатка в мужчинах, — поправила ее Анна, — но любовь — это другое. Мне не встречался человек, который по-настоящему знал бы и любил меня. Ближе всех был Джек, — она снова опустила голову, — а теперь и его нет.

Мэри пожала плечами.

— Я бы не стала тратить слезы на такого, как он. Я всегда удивлялась, что ты в нем нашла? Он родился пьяницей.

Анна выпрямилась, но затем грустно произнесла.

— Он не всегда был таким. Я не знаю, почему он изменился. Это не просто из-за травки и рома. Кажется, он заполняет пустоту, которая находится внутри него. Он никогда не был слишком

сильным, как это казалось.

Мэри усмехнулась; у нее не было настроения делить с Анной тоску.

— Ты сожалеешь о своей жизни? — она окинула взглядом просторную каюту, жестом указала на прекрасное белье и постель. — Разве не этого ты всегда хотела?

— Ах, — Анна кивнула, — нет, я ни о чем не жалею, но, — в ее глазах промелькнула печаль, — впервые в жизни я… боюсь, боюсь не знаю, чего.

Мэри улыбнулась:

— Мы все боимся. Но я всегда заставляю себя делать то, чего боюсь больше всего. Страх нужно хватать за загривок и объявлять себя его хозяином. Тогда я чувствую, что живу.

Анна продолжала шить, но мысли в ее голове путались. Должны быть другие способы, чтобы чувствовать себя живой, а не только укрощать страх и рисковать жизнью каждый день. Она обречена любить человека, который недостоин ее? Всегда ли ее будут одолевать чувства? А потом, когда они остынут, она останется вялой и безжизненной? Она привыкла к опасностям и драмам так же, как Джек к рому. Анна взглянула на Мэри. Казалось, подруга так уверена в себе. Познает ли она сама когда-нибудь такую удовлетворенность, искреннюю веру в любовь, от которой сияло лицо Мэри? Она бессильно отложила шитье в сторону и пошла на палубу.

Глядя на звезды, по которым моряки находили дорогу в тропических водах, она успокоилась. Ориентироваться по звездам в тропиках было легче, чем в северных широтах; здесь было меньше облаков. На небе не было полярной звезды, но Анна хорошо знала другие созвездия, и ей казалось, что они указывают ее судьбу. Огромное море и звезды заставили ее почувствовать, что она такая маленькая; женщина поняла, что вся земля — это крошечный плот во Вселенной, а ее корабль — лишь пылинка на этой земле, а сама она — одна из команды. И тяготящее ее одиночество было лишь, одной из мыслей во Вселенной ее ума.

«Куин» направлялся на север. В команде было уже меньше тридцати человек. Анну не беспокоило, что количество людей изменилось, но она знала, что они не смогут напасть на хорошо вооруженное судно таким составом, и каждому приходилось работать за двоих.

К северу от Испаньолы на «Куине» заметили красивое судно под английским флагом. Анна пристально разглядывала его в подзорную трубу. Она знала, что по меньшей мере три военных корабля — «Даймонд», «Ладлоукасл» и «Уинчелси» вышли из Ямайки на поиски «Куина» и его команды. Вряд ли они могли встретиться с одним из кораблей Ее Величества. Как только Анна поняла, что перед ними не военный корабль, она позвала Мэри. Та молча взяла подзорную трубу и какое-то время смотрела в нее, затем кивнула Анне:

— Я бы взяла его. Нам нужна провизия и люди. Женщины начали готовить корабль к атаке.

Джордж Фезерстон дал полный ход, и уже через три часа они подошли к судну, которое даже не пыталось уйти от них.

Анна думала, стоит ли ей будить Джека, крепко спавшего после хорошей выпивки. Но решила, что не стоит, так как не чувствовала реальной опасности.

— Кто вы? — прокричала она офицеру на палубе, когда они поравнялись.

— Тюремный корабль «Джуэл»! Я капитан Скаретт и предупреждаю вас не подходить близко.