Чтение онлайн

— Как там дела на нижней палубе?

— Не очень то хорошо, — бросил он, — к тому же, пришлось сократить норму выдачи воды.

— Я знаю. Но ничего не поделаешь, Джек. Мы можем застрять здесь еще неизвестно насколько.

— О, Боже! — проворчал он.

— А, может, вечером налетит шквал.

— Дай Бог, чтобы так и было, Анна. Мы не протянем долго на половинной норме воды при такой жаре.

Анна отвела взгляд, ее лицо выражало беспокойство, а с губ готово было слететь злое слово, Да, им пришлось перейти на половинную норму воды. А ведь это в ее обязанности входило заботиться о провианте, и это было ее решение, но иначе нельзя. И теперь вместо того, чтобы поддержать ее, Джек обижался и не понимал, как какой-то

новичок.

Вахтенный закричал: «Ветер! Справа по борту!»

Анна кинулась на верхнюю палубу, вглядываясь в марево. Не было сомнений, что начали подниматься волны, гребень двигался на них, медленно возвращая паруса к жизни. Анна посмотрела на Джека, который так радовался, как будто это он сам надувал паруса.

— Поднимайте паруса, ребята! Расшевелите эту посудину!

«Кингстон» стал набирать ход, сперва постепенно, а затем все быстрее, казалось, паруса сами ловят каждый вздох ветра. И вновь раздался крик впередсмотрящего:

— Парус, капитан! Прямо по курсу!

Анна подняла трубу, пытаясь разглядеть судно. В конце концов, ей это удалось, но лицо ее разочарованно вытянулось. Это был всего-навсего люгер, небольшое парусное судно, которое даже не стоило атаковать. Она сообщила об этом Джеку.

— Люгер? — он схватил трубу. — Все равно захватим его.

Итак, он собрался догнать его, невзирая на затраты и ветер. И вновь паруса захлопали, пытаясь поймать ветер, направляя «Кингстон» по следу суденышка, неуклюже переваливаясь под слабыми порывами. Анна постаралась не думать о том, что будет, если «Кингстон» вообще потеряет ветер. Она вновь подняла к глазам трубу. Люгер на всех парусах удирал от них.

Корнер сказал:

— Он идет быстрее нас, капитан. При таком ветре мы слишком тяжелы, чтобы догнать его.

— Тогда дайте предупредительный выстрел по ходу люгера! — заорал Джек.

— Да ради чего? — не выдержала Анна. Джек набросился на нее:

— Не вмешивайся, женщина! На нем может быть вода, вот ради чего!

«Упрямый осел! — выругалась про себя Анна, подбегая к канонирам и помогая им зарядить орудие, — мы могли бы использовать тот же самый ветер и гораздо меньшие усилия, чтобы дойти до острова и взять воду!»

Четырехфунтовая пушка произвела предупредительный выстрел, и этого хватило, чтобы люгер убрал паруса и стал дожидаться милости и победителя.

После раскаленной палубы, в каюте Анны было даже прохладно. Она стояла у окна, стараясь привести в порядок скачущие мысли. Пыталась не обращать внимания на крики и топот абордажной команды, готовящейся к захвату незадачливого люгера. И все из-за нескольких бочонков воды. Она слышала, как от шлюпа отошла лодка, а затем вернулась назад. Затем она увидела Джека, несшего один единственный бочонок. Итак, у них тоже вода была на исходе, а теперь и вовсе ничего не осталось. Храни их Господь, и нас тоже, если ветер опять затихнет.

Женщина стояла, не мигая глядя в зеркало. Месяцы, проведенные в море, наложили на ее лицо отпечаток. Через несколько месяцев ей исполнится двадцать, но, убей Бог, она не могла сказать, откуда взялись эти морщинки над переносицей. Ее кожа по-прежнему была мягкой и гладкой, но когда она прищуривалась, как например, сейчас, глядя в зеркало, вокруг глаз собирались морщинки, оставлявшие следы и после того, как она широко открывала глаза. Женщина поднесла к лицу руки. Ногти на них поломались и покрылись трещинками от работы на палубе. Кожа на тыльной стороне ладоней тоже потрескалась. Она вспомнила, когда в последний раз спала с Джеком, вспомнить оказалось нетрудно, так как это было три недели назад в Антигуа. Он пожаловался, что ее ступни огрубели и царапаются, как покрытый солью холст. Анна поморщилась. Она знала, что любит его больше, чем кого бы то ни было. Но временами злилась на него, уязвленная своей животной потребностью в нем. Женщина

знала, что спускает ему с рук убийства, что позволяет командовать собой, потому что он красивый и сильный. Если бы он был маленьким, толстым и похожим на жабу, она высадила бы его на ближайшем острове и стала бы сама управлять кораблем по своему усмотрению. Но никто так безраздельно не владел ею, как Джек Рэкхэм. Ни Бэн Хорнигольд, ни, конечно же, Бонни, ни даже Стэд Бонне. Как часто она желала, чтобы Джек исчез из ее жизни, но еще чаще она с ужасом представляла, что будет, если это произойдет. Да она просто умрет! «Возможно, на самом деле каждый из нас одинок на этом маленьком плоту, именуемом жизнью, в безбрежном черном море», — думала она. Женщина вдруг осознала, что последнее время все реже и реже спит с Джеком, а ее любовный пыл заметно охладел по сравнению с прежним. Ее дни были так наполнены стремительным движением, приключениями, новыми открытиями и просто физическим трудом, что по вечерам она валилась на койку с одним желанием — погрузиться в глубокий сон и найти хоть временное успокоение под защитой надежного корпуса корабля.

Теперь Анна стала лучше постигать образ жизни Братства. Будучи одним из немногих оставшихся пиратских судов, и уж точно — одним из самых печально известных, «Кингстон» под предводительством Калико-Джека без малейшего ущерба для себя захватывал один корабль за другим в карибских водах.

Они редко вступали в серьезные или продолжительные сражения, так как очень тщательно выбирали добычу и нападали только на те суда, которые не могли оказать им не малейшего сопротивления или ускользнуть от них. Анна сшила для судна новый, более впечатляющий флаг — огромное черное знамя со скалящимся черепом и двумя скрещенными саблями под ним, в том месте, где должна быть шея. Внизу, поперек полотнища она вышила: «Возьми меня, кто сможет!» Анна улыбнулась, когда подумала о том, как пригодилось ей умение вышивать.

Команда собралась на обед. Все стояли вокруг большого котла, вылавливая из него куски черепашьего мяса. Анна прохаживалась вдоль борта, вглядываясь в море. Вдруг впередсмотрящий закричал:

— Судно на горизонте! По правому борту три паруса!

Моментально стряхнув скуку, Анна схватила с подставки подзорную трубу. Едва различимые, на горизонте колыхались три паруса, нарушая тонкую линию между небом и морем.

— Право руля! — скомандовала Анна рулевому. Она поискала взглядом Джека, чтобы передать ему командование кораблем, но он отдыхал в трюме. Команда стояла возле мачты и смотрела на нее, ожидая дальнейших распоряжений. Женщина мысленно содрогнулась. С минуты на минуту появится Джек, а пока она просто должна заставить их делать то, что приказал бы он сам.

— Все наверх к парусам! — крикнула она.

Команда с готовностью побросала еду, как хорошо дрессированные псы, и бросилась по местам. «Кингстон» рванулся вперед, когда его паруса поймали ветер. В этот момент на палубе появился Джек, разбуженный изменением движения корабля. Вахтенный прокричал:

— Капитан! Это конвой, идут на север! Парусов десять, а то и больше!

— Господи, — прошептала Анна себе под нос, — целая флотилия кораблей, да мы здесь одни из всего Братства. Но, почувствовав азарт, Джек спросил:

— Какое вооружение? Сколько судов охраны?

Анна ощутила дрожь ожидания. Сезон для караванов, направлявшихся к большой земле, подходил к концу. Поздние летние ураганы сметали их с моря до начала июня. Но возможно, эта флотилия везет груз, заслуживающий внимания.

Анна знала, что если это обычный британский конвой, то в нем по меньшей мере два военных корабля. Один из них, идущий впереди, авангардный корабль, движется во главе каравана, задавая направление и скорость. Второй, называемый «бульдог», охраняет тылы, высматривая угрозу нападения.