Чтение онлайн

На следующий день, не теряя времени, Анна в сопровождении Фулборн, как символа добропорядочности, пошла в доки. Там она терпеливо ждала у таверны, пока протестующая Фулборн принесет ей нужную информацию. Фалли возвратилась, ругаясь на «грубых пропившихся паразитов». Теперь Анна знала, как ей предохраняться. Она уже больше никогда не чувствовала, что ее тело — ее друг. Теперь девушка видела в нем сильного соперника, за которым надо ухаживать, доставлять ему удовольствие и уметь подчинить себе.

Частым гостем в доме Кормаков был капитан Бенджамин Хорнигольд.

Хорнигольд — удачливый капер, ставший пиратом. Он искусно руководил своими кораблями и людьми, как любой капитан Королевского Флота и не терпел неповиновения ни от моря, ни от своей команды. Он был высокий и сильный и, как у Кона Кэсби, в одном его ухе болталась золотая серьга в виде кольца.

Многие леди в Чарльзтауне тайно соперничали из-за того, чтобы завоевать его внимание, а проститутки просто дрались за него у причала. Кормак финансировал несколько ранних удачных экспедиций Хорнигольда, и они считались друзьями и партнерами. Камзол Хорнигольда был вышит золотом, а в волосах пробивалось «серебро». Он был главной фигурой за любым столом, и Уильям с удовольствием приглашал его к себе.

Анна снова, как в Белфиде слушала истории о горах драгоценностей, дымящихся пушках, игре в кости на палубе и о том, как стонут снасти во время бури. Хорнигольд развлекал Кормаков и рассказами о своих похождениях. Когда он рассказывал, Анна как будто видела золотые монеты, чувствовала тепло длинных гвинейских ночей, слышала крики моряков.

Девушка часто засыпала его вопросами и таким образом, не сознавая того, привлекала его внимание своим неприкрытым восхищением и любопытством. Теперь она стала старше, и Мэри, всегда отсутствующая и молчаливая, позволяла ей оставаться за столом.

— А какая разница между капером и пиратом? Вы говорите так, что один получается — мерзавец, а другой — герой, — добродушно поддразнивала его Анна.

Хорнигольд рассмеялся и шлепнул ладонью по столу, не обращая внимания на сердитое ворчание Уильяма.

— Да, мисс. Это зависит от того, чьего быка забодали! Пираты там, где есть барыш. Если выгодно предложить свои услуги нации во время войны и получить доверенность, подписанную самой королевой, то пират становится капером, служащим Короне. Королева пополняет казну, а пират получает часть добычи. Деньги — это навоз. Их нужно тратить, тогда они чего-нибудь стоят.

Во время паузы девушка спросила:

— А потом?

— А потом капер возвращается к пиратству, когда окончена война, и британские корабли, как и все остальные, становятся его добычей. Когда сэр Генри Морган совершил налет на испанцев за королеву, она пожаловала ему титул рыцаря и губернатора Ямайки, хотя в следующий отлив, он уже грабил и британские, и испанские корабли в качестве морского разбойника. Да, разница между капером и пиратом очень мала. Самые ловкие умудряются быть один день пиратом, а другой — капером.

Анна наблюдала за тем, как он двигается, говорит, едва слушая о чем, зачарованная его манерами. Она так устала от воображающих хлыщей Чарльзтауна, от косых взглядов мужей и причитаний вдов, осуждающих каждое ее движение. Она танцевала почти со всеми, с некоторыми целовалась, некоторым позволяла немного больше, но все они возбуждали в ней любопытство, а не желание. Теперь она

не могла вспоминать о них без содрогания. Хорнигольд не шел с ними ни в какое сравнение, это был настоящий мужчина. Его плечи были широкими и красивыми, как у охотника. Бриджи плотно облегали его ноги, а вьющиеся черные волосы, казалось, всегда влажны от морских брызг. Он был совсем не похож на купцов, часто посещающих их дом. У него было смуглое и четко очерченное лицо, он не пытался скрыть своего богатства: носил золотые украшения и дорогие крупные каменья на каждом пальце и открыто оценивающе смотрел на Анну и ее мать. Не случайно девушка надела сегодня вечером платье из тафты цвета янтаря, с глубоким вырезом. Он по достоинству оценил это, несколько раз заглянув в вырез платья хотя и не проронил ни слова.

Когда обед был закончен, Уильям зажег сигару и развалился на стуле, поглядывая на своих женщин.

— Вы когда-нибудь хотели жениться капитан? Уверен, что вы тоскуете по домашнему уюту жене прекрасной дочери — такой, как моя Анна.

Хорнигольд подмигнул, как озорной попугай.

— Бесспорно, вы обладаете двумя сокровищами сэр.

Мэри улыбнулась и в благодарность слегка склонила голову. Анна закатила глаза, ожидая, как он будет изворачиваться.

— Среди повес существует одна старая поговорка «Когда свечи потушены, все женщины красивы». И я не откажусь от всех этих красавиц в темных комнатах из-за двух за моим столом.

Лицо Мэри окаменело. Анна почувствовала, как округляются ее глаза. Хорнигольд, казалось, забыл об ударе, который он нанес женщинам. Он усмехнулся.

— А некоторые из нас и не захотели бы их по-другому.

Мэри не могла больше игнорировать его вульгарные слова. Она прервала его с холодной улыбкой.

— Но, капитан, Вы меня поражаете. Во всех своих путешествиях Вы должны были видеть больше хороших союзов, чем плохих. Держу пари, что смогу убедить Вас в том, что хорошие жены красивы, умны и преданны. — Она подняла брови. — Неверные красавицы, конечно, существуют, но в мыслях холостяков, а не в жизни. Я ни разу не изменила своему супругу.

Анна поморщилась, приведенная в замешательство благочестивостью матери.

Осмелев от вина и такого приема, Хорнигольд отказался, проглотить брошенную ему кость:

— Но многие изменяют, мэм. И чаще всего с такими негодяями, как я.

Мэри задохнулась. Кормак вмешался, чтобы избежать столкновения, и быстро внес некоторые поправки:

— Шутка. Обыкновенная шутка, дорогая! Я уверен, что капитан не хотел тебя обидеть.

Анна подумала, слышал ли он о ней. Хорнигольд прервал хозяина:

— Совсем нет, мадам. Я просто защищал свое холостяцкое положение. Честно говоря, я в высшей степени восхищаюсь всеми женщинами. Но они особенно прекрасны, когда свободны, как море.

Анна не могла устоять перед возможностью уколоть его еще раз:

— Вы говорите, что Вам нравятся свободные женщины. Но как может женщина быть свободной с пиратом? Пираты сами не совсем свободны. А женщин, я слышала, вы покупаете, как рабов.

Лицо Мэри приняло обычное безучастное выражение, и она уже не слышала, о чем говорит ее дочь. Но Хорнигольд, не обращая внимания на недовольство Уильяма, с готовностью ответил: