Чтение онлайн

Узбеки-таджики впервые разделились. Миша переместился к Клаве и смело сел рядом с ней на нары.

Жора устроился за столом, ближе к чайнику с водой, которую он пил стакан за стаканом.

Катя-мышка попыталась позвонить, но ближайший боец молча вытащил телефон из ее рук.

Компания Эдику не глянулась. Все были трезвые, но следы длительных многолетних запоев за неделю с лица не сотрешь.

— Вопрос номер один. Где Маша?

Клава хлопнула ладонями по коленкам.

— Она же говорила, ее искать

будут, а вы все не верили! Она дошла?

— Куда дошла? — не понял Жора. — Мы за ней приехали.

Женщины переглядывались, спрашивая друг друга, куда могла подеваться контуженая.

— А она по рельсам в Зону усвистала, — пояснила Клава. — Сегодня утром. Мы проход в стене сделали, и она сбежала. Настька, а ты здесь какими судьбами? — Настя, не отвечая, молча смотрела в пол. — А, так это ты, сучара страшная, пристроила нас сюда!

Жора вскочил, громыхнув чайником в руках.

— Я так и знал. Эдик, да она не была бы Машей, если б не попыталась спастись сама.

— Теперь понимаю. Значит, так! Ты, ты и ты, — он указал на бойцов через одного, — берете эту…

— Клава я.

— Берете Клаву и бежите в туннель. По пути докладываете мне о ситуации. Остальные бойцы и я ждем результатов здесь.

Клава встала, одернула халат.

— За мной, мальчики! Будем прыгать!

После ухода половины бойцов атмосфера в столовой немного разрядилась. Женщины расслабились. Натаха-неряха сбегала в туалет, набрала в чайник воды и встала к плите. Оля-колобок, виляя мощным задом, отчего воздух ходил ветром вокруг ее халата, стала накрывать на стол. Боец, заглядывавшийся на Ольгу, переминался с ноги на ногу, чувствуя неудобство в паху.

Остальные женщины полезли в тумбочки. Они доставали печенье, сушки и прочую выпечку к чаю. Настя-актриса сидела в углу, старалась особо не высовываться.

Вернулась веселая Клава.

— Сидишь, стерва алкогольная? — Клава замахнулась на приятельницу, но не ударила. — Ладно, живи, сучка. Так, бойцов я отправила, теперь можно и чайку.

Людка-истеричка нервно обернулась на Эдика:

— И чего теперь с нами делать будете?

Сев удобнее на хлипкий стул, заместитель начальника охраны пристроил на коленях автомат и закурил.

— В город вас отвезем. Вы нелегально находитесь на секретной территории, и делать вам тут нечего.

С каждой минутой чувствовавшая себя все более уверенно, Клава смазывала руки кремом. А Катя нервничала больше всех.

— А как же хозяйство? В него деньги вложены. Трава и грибы наших разборок ждать не будут. Вы поезжайте, а я здесь останусь. Перед Хозяйкой отчитаюсь.

— Ты не поняла? — Клава надвинулась на Катю-мышку. — Полный чепец хозяйкиной власти. Ребята, я здесь останусь. Меня все равно дома никто не ждет, а здесь мне понравилось. Зелень, живые грибочки… компания неплохая. Маше от меня передавайте огромный привет. Мишу

оставляю себе в помощники.

Миша вскочил, вытер ладони о спортивные штаны и встал рядом с Клавой. Ростом он был ей как раз по грудь, на которую смотрел с вожделением третьи сутки.

— Я согласный.

Соплеменники Миши, размахивая руками, ругательно залопотали.

— Боятся, что его задавлю, — с мрачным юмором прокомментировала Клава. — Не боись, мужики, живой останется.

Закурив пятую сигарету, Эдик сплюнул в сторону.

— Твою мать. Детский сад в подземелье. Жора, делать нечего, будем чай пить, все равно часа два результатов от ребят ждать.

Бойцы подхватили стол и стулья, придвинули ближе к дивану. Плотно расселись.

Налив в чашку воды, Жора отсел на нары.

— Я пока есть не могу, перепил вчера. Эдик, будем возвращения ребят ждать?

— Зачем? — Эдик насыпал в поставленную перед ним кружку горку заварки. — Если случится чудо и они действительно выйдут на наши разработки, то чего им возвращаться?

Женщины пили чай молча. Оля-колобок «нечаянно» приваливалась полной грудью к понравившемуся бойцу. Тот стеснительно млел.

Длительное время ожидания тянулось и тянулось.

Рация Эдика оборвала неизвестность.

— Товарищ майор, мы вышли на наших. Маша здесь, ее сейчас наверх поднимают.

Переглянувшись с Жорой, Эдик осторожно уточнил:

— С ней все в порядке?

— С ней — да. А наши охранники слегка в шоке.

Как по команде, все бойцы встали, Эдик допивал крепкий чай.

— Девочки, собираемся, через десять минут выезд. Гриша, смени Васю за рулем, пусть чаю попьет. Вы, — он указал на Катю, — если есть документы, сдайте мне. Ну, чего все стоят? Быстро!

Женщины разом закопошились в своих вещах. Напряжение ушло окончательно, и теперь каждая из них говорила громко, не слушая других.

— Уеду отсюда и пить зарекусь… — Оля обещала исправиться не себе, а бойцу, ликующе чувствуя симпатию к себе. — Света белого не видим, работаем как рабы, с утра до ночи и бесплатно… Домой, домой!

— Так! — Эдик прохаживался по столовой с серьезным видом. — Кто будет писать заявление о незаконном удержании против воли?

На пару секунд все замерли, но, не отвечая, продолжили собирать вещи. Эдику ответ не понравился.

— Узбеков-таджиков не спрашиваю, они люди бесправные. Оля! Заявление писать будешь?

Колобок медленно сняла халат, демонстрируя бюстгальтер нереального размера.

— Что я, враг себе самой? Катька-мышка позвонила моим родителям и набрехала, что я в командировку в тайгу уехала и там телефоны не берут. Моим-то и забот меньше. Я по ночам пьяная на весь дом пою. А сейчас у них тихо, соседи милицию не вызывают, всем хорошо.

Людка-истеричка хмыкнула.

— А что же ты здесь не пела?