Чтение онлайн

Скоро я приноровилась к расстояниям между шпал рельсов и скакала, считая про себя пройденные этапы. На шесть тысяч четыреста сорок третьей шпале сбилась и шла просто так, прямо.

Но скоро в голове опять замелькали цифры. Мой шаг равняется ровно полуметру. Значит, я прошла три километра с копейками. А надо, как минимум, тридцать тысяч шагов.

Через десять тысяч шагов мне начало казаться, что за мной кто-то идет. Злой и опасный. Посветила назад — никого. И ничего, пустота абсолютного мрака. Здесь даже вездесущих крыс

не было. Что им тут делать? Холодно и жрачки нет.

Температура в туннеле круглогодично была, как мне сказала Катя-мышка, плюс семь. Как раз при таком градусе человек замерзает, если оказывается без одежды и без движения.

На двадцати тысячах шагов я ощутила себя не то в кошмарном сне, не то на другой планете. И я на ней одна, больше никого нет. Не было и не будет. Двадцать тысяч шагов — это же десять километров. Два часа с минутами. Иду уже целую вечность.

Вот когда ходишь по магазинам, подарки выбираешь или отсматриваешь образцы для продажи, то время летит незаметно. А тут главное — не шизануться. Двадцать тысяч сто один, сто два, сто три…

Двадцать четыре тысячи. Стоп. Надо отдышаться.

Я встала, положила на землю фонарь, подобрала камушек, засунула в карман джинсов, ставших мне великоватыми, и растерла друг о друга озябшие руки.

Впереди. Звуки. Пока я считала вслух и шумно дышала, стараясь идти быстрее, впереди возник шум. Его появление я пропустила. Зато сейчас он явственный. Нет, не галлюцинация. Точно шум. Бурильный. Звук отбойных молотков. У мамы в Твери под окнами постоянно латают дорогу, и звук именно такой — противный. Нет, очень даже не противный. Обнадеживающий.

Подхватив фонарь, я сделала слишком широкий шаг, попала на шпалу, и нога соскользнула, чуть не подвернувшись. Стоп! Нечего заранее радоваться. Ритмично, в едином темпе, без фанатизма. Раз-два, раз-два…

Шум подземных работ нарастал, и появился серый полукруг туннеля. Сначала серел совсем блеклый контур, но с каждым шагом свет нарастал и вскоре стал голубым.

Я невольно прибавила шаг и чуть не упала, сбившись с ритма и зацепившись ногой за шпалу.

Светлый полукруг увеличивался, показывая за собой свободное пространство.

Перед выходом из туннеля я остановилась отдышаться. Перекрестившись, я выключила фонарь и осторожно выглянула из-за угла. В просторной пещере вдоль дальней стены стояли люди в скафандрах и отбойными молотками вгрызались в породу. Рядом сидели двое людей в более «навороченных» скафандрах. Видимо, охранники.

Слава Богу, ни решетка, ни колючая проволока не перегораживали мне путь. Теперь важно не напугать охранников, а то пальнут сдуру.

Сделав шаг вперед, я переступила черту собственного страха и уверенно пошла к сидящим людям.

Шлем скафандра бликовал, но все равно я увидела, как вытянулось лицо молодого парня и от удивления приоткрылся рот. Ну, еще бы. В джинсах, в грязном халате, растрепанная, с гипсом на левой руке. Явление из темного туннеля. В секретной Зоне.

Подойдя ближе, я встала перед обалдевшими охранниками.

— Привет.

— Ага, —

сказал охранник помоложе, захлопнув удивленный рот.

Позвонив в поселок, Жора сначала Татьяне, а затем приехавшему с работы Александру подробно рассказал о результатах поисков. При телефонном совещании выдвинули пару версий, два раза не сошлись во мнениях, но все-таки придумали, как завтра действовать.

Весь вечер и полночи Жора и Зоя доказывали друг другу, насколько они соскучились. Старались не пить, зная, насколько завтрашний день будет тяжелым, но бутылка шампанского и бутылка водки, оставленная для завтрашнего «убедительного» запаха, как-то сами собой закончились.

Утром у подъезда Зои остановилась «Газель», наспех ночью выкрашенная в белый цвет. Руководил операцией заместитель Александра, Эдик.

И бойцы, сидящие с автоматами на изготовку, и сам Эдик весело переглядывались, взбудораженные необычностью предстоящих действий.

К микроавтобусу подошел Жора, допивавший на ходу стограммовую бутылочку водки. Он не выспался, голова болела, небритый, куртка грязная, штаны мятые. Классический ханурик.

Пожав всем руки, Жора передал Эдику ключи от «Хаммера».

— Ну, я пошел.

Сегодня охранник впустил Жору в магазин без лишних вопросов.

Любовь Николаевна разговаривала по телефону. Увидев Жору, молча указала ему на стул.

— …Привезут двоих, Настю-актрису и Жорика. Мужика никому не давать, протрезвеет, себе оставлю… Уже выезжают… Жора, иди, там на улице стоит «газик», на нем и поедешь. Я буду завтра.

— Буду ждать, — Жора добавил в пьяный голос интимности. — Бесконечно благодарен за внимание. До свидания.

Любовь Николаевна проводила его голодным взглядом.

Жора зря опасался узнавания. Настя-актриса упорно смотрела в окно, пила минералку. За рулем «газика» сидел парень, похожий одновременно на всех выходцев азиатских республик.

По городу ехали осторожно, на скорости сорок. Сразу же после поста ГАИ стрелка спидометра дошла до ста километров, что для бездорожья и амортизаторов «газика» означает «пойти вразнос». И Жору, и Настю-актрису мотало по всему салону. Иногда Жора оглядывался и ловил в скачущем заднем окне белую движущуюся точку, еле заметную на фоне снега, — за ними ехала «Газель» с бойцами.

В туннель две машины въехали почти одновременно. Бойцам ничего не пришлось делать.

По кухне дежурила Натаха-неряха. Когда спокойным шагом в спальню-столовую вошли «свои», а за ними бойцы, она села на стул и молчащим истуканом наблюдала за происходящим.

Выведя из цехов женщин и туркмен-таджиков, Эдик заставил всех рассесться на стульях и нарах. Подчинились без звука.

Натаха-неряха и Людка-истеричка на бойцов смотрели со страхом. Оля-колобок кокетничала, расстегнув на халате две верхние пуговицы. Ее манипуляции не остались без внимания, и один из бойцов встал поближе к ней.